– Там вам будет удобнее, – коротко объяснил он, уходя из поля зрения ректора, подоспевшей преподавательнице, и та лишь кивнула в ответ. А затем мы оторвались от нее на достаточное расстояние, и я не преминула спросить:

– Мин…ты зачем стихию использовал? Тебя же теперь исключить могут! А меня кто будет обучать тогда?

– Маленькая эгоистка, – непривычно шутливо обратился ко мне огневик. – Ну а если бы ты при этом погибла, что тогда? Если бы, несмотря на твою защиту, в руины превратился весь корпус общежитий? Учиться было бы вообще некому.

Несмотря на серьезность тона, смотрел он на меня с улыбкой. С очень непривычной улыбкой, от которой у меня чаще забилось сердце. А еще тьма…поначалу взбунтовавшаяся, теперь она просто притихла и желала лишь одного: чтобы объятие Таормина не прекращалось. Пошевелившись, я негромко застонала и столкнулась взглядом с нахмурившимся огневиком:

– Где болит?

– Нога… – призналась я. – Ее камень придавил.

– Сейчас, – тихо произнес молодой человек, и почти сразу после этого я ощутила холодок, пробежавшийся по коже и немного ослабивший мои страдания. Округлив глаза, я только и могла, что молча удивляться на творимые Мином действия. Не мог огневик обезболивать льдом. Просто не сумел бы… – Что? – ненадолго остановившись, заметил Таормин мое недоумение.

– Ты…говоришь сегодня много, – неумело отшутилась я, прекрасно понимая, что своими действиями он только подстегнул мое любопытство.

– Ну, прости, – язвительно, но совершенно необидно ответил огневик. – Я за тебя в ответе. Кто в нашей паре все–таки главный?

– Ты же не нянькой ко мне нанимался, – упрямо заметила я. – Откуда мог знать, куда я отправлюсь?

– А и правда, что это ты в ночь–полночь посреди двора общежитий делала? – проницательно заметил Таормин, вызывая во мне волну внутреннего трепета. – Уж не к мальчикам ли направлялась?

– Это уже неважно, – замотала я головой. – Меня больше волнует то, что с тобой сотворит ректор, когда узнает о применении магии Огня.

Ответом мне был вполне добродушный хмык, и весь оставшийся до целителей путь мы проделали в молчании. Папа нас так и не заметил.

Стоящий у окна ректор не внушал ему страха. Что–что, а справедливость Эвангелион Эндорийский умел восстанавливать, как никто другой. Затянувшееся молчание, повисшее в кабинете из–за того, что некромант обдумывал дальнейшие слова, юношу не тяготило. Напротив: можно было дождаться недостающих сторов и насладиться тишиной. Он очень любил тишину. Тишину и полночь.

– Я не могу закрыть глаза на то, что в результате твоих действий была спасена суола, находящаяся в непосредственной близости от происшествия. Но также не могу и не принять во внимание тот факт, что ты мог использовать другую часть своего дара, – наконец произнес ректор.

– Не было нужды, – молодой человек, сидя в кресле для посетителей, пожал плечами. – Дополнительная работа для стихийников: они не только близлежащее озеро стали бы восстанавливать, но и то, что находится за городом. Айнон прекрасно справился. Я же допустил ошибку, сорвавшись. Это мой большой просчет.

Эндорийский впервые оторвал взгляд от окна:

– Никогда не страдал предрассудками и все же невольно продолжаю вас сравнивать.

– Настолько похожи? – усмехнулся суол.

– Ты почти точная его копия. Не будь у тебя материнских волос, я подумал бы, что вижу покойника. И, тем не менее, с самого рождения ты избрал для себя дорогу Огня. Мы с Тао и Арминой не ошиблись.

– Мы не в ответе за то, что совершили давно умершие, – на этот раз в голосе суола слышалась горечь. – Не волнуйтесь, Эвани ничего не узнает.

– Ты догадался? – брови ректора удивленно поползли вверх.

– Трудно не запомнить лицо человека, которого чуть было не убил в детстве из–за того, что не мог контролировать свои силы. Вы знаете, что именно поэтому она боится огня?

–Я склонялся к этому, – кивнул ректор.

– Я научу ее справляться со страхом, как когда–то и я сам. Она не будет больше иметь слабостей.

–Знать бы еще, какую слабость выбрала для себя она сама… – задумчиво глядя на суола, добавил ректор.

Молодой человек не ответил. Недолгое молчание вновь воцарилось в кабинете.

– Ты похож на него, – повторил ректор. – Осанка, взгляд, манера поведения. И вместе с тем настолько скован рамками собственных ограничений, насколько свободным мог выглядеть он когда–то.

– Судя по вашему голосу, это не является поводом для радости.

– Я просто хотел сказать…прошлое не должно висеть на наших плечах мертвым грузом. Мы – это мы и никак иначе. Мы не должны расплачиваться за грехи предков.

– Позвольте мне самому найти ответ на этот вопрос.

– Да, конечно… – ректор отвлекся на черный магический вестник, появившийся в кабинете и спланировавший прямо к нему на стол. – Сторы Аквинус и Инфайзер скоро будут. Решим вопрос с твоим наказанием.