– И правда… – задумался Таормин. – Зачем?

– Мы долго пытались понять это. Вы, люди, такие хрупкие по сравнению с нами. Ваша кожа бледна и сгорает под лучами солнца, тогда как мы можем постоянно черпать силы из своей стихии. Вас легко убить, если только задаться целью. Вы сами убиваете друг друга под видом справедливой борьбы, хотя в основе ваших побуждений лежат алчность и зависть. И все же… – демон на мгновение прервался. – В вас есть искра. Странная, не поддающаяся логике. Встречающаяся у единиц и вместе с тем объединяющая всех в одно целое.

– Что за искра? – удивился Таормин.

– Любовь, – словно сам для себя открыл нерушимую истину, ответил Айнон. – Ты в это не веришь, я вижу по глазам. Но вы отличаетесь от нас. Наша любовь – скорее необходимость. Наши половины предопределены свыше, они призваны помочь нам не потеряться в реке времени. Перед вами не стоит проблемы выживания: вы можете зачать потомство с любым человеком. Для этого чувства не нужны. И все же вы любите – любите порой так самоотверженно, что вызываете в нас зависть. Любите, словно в последний раз – до дрожи, неистово, необратимо. И ради этой любви – неважно, к семье ли, к избранникам, к друзьям – вы способны на многое. Когда вами руководит желание защитить любимых, даже мы, всесильные демоны диких земель, испытываем робость и страх. А теперь представь, что значит в подобной ситуации использование магии, пришедшей из–за стены? На что будет способен человеческий маг в своем стремлении защитить любимых?

– Кого, по–твоему, я должен буду любить так сильно, что смогу дать отпор демонам? – не поверил словам Айнона огневик.

– А ты как думаешь? – не повелся на безразличие Мина водник. – Имей в виду, принц: девочку заметили. От нее так просто не откажутся.

***

Мой первый поход в столовую после выздоровления было решено посвятить воссоединению с друзьями. Зайдя в просторную залу, где находились разделенные на стихийные сектора суолы, я не стала присоединяться к некромантам. Да, по группе я, конечно, тоже соскучилась, но люди из детства все же были первостепенны. Пока выглядывала в толпе знакомую огненноволосую макушку Свон, сзади незаметно подкрался Мани и обнял за талию:

– Ну, вот и моя болеющая любовь наконец–то появилась!

Отсмеявшись, чтобы общий гомон не мешал огневику услышать мои слова, я развернулась в кольце его рук и поднялась на цыпочках к самому его уху:

– Боюсь, Мани, сегодня нам придется расстаться!

– Ну что за вероломная женская натура! – притворно расстроился друг. – Только влюбишься по–настоящему, а она уже идет со свободным от тебя сердцем. Что же послужило причиной столь скоропалительного решения, о, свет моих очей?

– Ты, наверное, не поверишь, – ласково улыбнулась я, – но я оставляю тебя из–за другого!

Не без удовольствия наблюдая, как всерьез вытягивается лицо Мани, я осторожно освободилась из его объятий.

– И ради кого это? – в голосе огневика зазвучали ревнивые нотки.

– Ради самого лучшего в мире водника! – я мечтательно подняла глаза вверх. – Ну а чтобы ты без меня не скучал, я рассказала Свон о нашей с тобой небольшой авантюре. Желаю тебе душевного с ней разговора! – озорно подмигнув огневику, добавила я.

Не успела я произнести последние слова, как меня перехватили чужие руки. Опустив взгляд, я увидела темно–синий оттенок кожи, так что развернулась к его обладателю молниеносно. На меня с легкой насмешкой смотрел Айнон.

– Это как понимать? – обескуражено спросил Мани.

– Ты же слышал, – невозмутимо ответил нарушитель нашего с огневиком уединения, – тебя променяли на водника. И водник забирает добычу в свою морскую пещеру!

Сделав мне знак, чтобы молчала, Айнон увлек за собой в сектор водников.

– И мне ничего не объяснишь? – поинтересовалась я, когда мы отошли на значительное от Мани расстояние.

– Он не сможет защитить тебя от толпы восторженных поклонников, которая жаждет прикоснуться к легенде, – коротко отозвался Айнон. – Я демон, меня все же побаиваются.

– Восторженных поклонников? – не поняла я. – Это после случая с земным демоном, что ли?

– Конечно, – кивнул водник, – девочка–смерть подарила всей академии вторую жизнь.

– Давай будем честными – основную часть работы сделали вы с Таормином. Кстати, где он? Или тоже опасается академической славы?

От девочек я знала, что Мина не отчислили, а наказали наблюдать за первокурсниками во время посвящения. И мне, успевшей привыкнуть к общим занятиям и соскучившейся за это время по огневику, было очень интересно, что с ним происходит.

– Он где–то здесь, – ответил Айнон. – Просто умеет хорошо прятаться. Ему, как и тебе, известность особенно ни к чему.

– А ты, значит, не упустишь случая прославиться? – заключила я.

–Почему бы и нет, – поддразнил меня водник. – Тем более что на правах героя могу совершенно безнаказанно обнимать тебя на виду у всех. Поверь, это гораздо безопаснее для твоей репутации, чем если бы случилось на чердаке мужского общежития при свидетелях, – подмигнул он, вгоняя в краску от воспоминаний о нашем знакомстве.