Место и правда отличалось от того, из которого мы переместились. Из звуков здесь остались только завывания ветра да наши с братом голоса.

– Одно плато, получившееся из моего чиха, когда мне исполнилось четыре года, – я пожала плечами, а затем ухватилась за подол платья, разрывая его до самого бедра.

– Эвани? – Дойл явно был обескуражен моими действиями, но следил с интересом.

– Так атаковать будет легче, – ухмыльнулась я, воплощая в руке плеть из тьмы.

– Вот неугомонная, – брат, кажется, начал понимать мой замысел, поскольку ненадолго прикрыл глаза, будто бы принюхиваясь к воздуху. В его руках появилось по клинку. – А не побоишься выйти против меня повзрослевшего?

– В детстве мы на равных бились, – напомнила ему я. – Сейчас я вошла в полную силу. Даже если проиграю, это будет не так обидно. Я прекрасно осведомлена об уровне твоих возможностей. Кстати, на досуге, как–нибудь потом, покажешь наконец–то свою избранницу, что помогла твоей тьме.

– Договорились, – заулыбался Дойл. – И все же ты с этим человечком больно уж снисходительна.

– Я не демон, Дойл. Я рождена человеком, сколько бы диких генов во мне ни было. Да, я люблю его, но никогда не буду с ним счастлива, если он будет находиться рядом по указке. Пойми же это, наконец, и прими мой выбор.

– Да ни за что, – спокойно улыбнулся он. – Как была неразумным дитем, так и осталась. Что ж, значит, все придется снова решать за тебя. Готовься к поражению.

С этими словами он прыгнул на меня, блистая воплощенными лезвиями. Интересно, наша магия хоть сколько–нибудь могла быть похожей?

Я вспомнила тренировки с Дэем. Те из них, когда он, раз за разом, указывал мне на недостатки использования силы – точнее, на ее безумное расходование. Дэй ведь неоднократно говорил: моя беда в том, что я не могу долго держать удар, что со временем слабею, бросая все способности на обезвреживание врага с одного маха. Это – одно из моих больших упущений. И я собиралась испробовать те же приемы на Эвандойлионе.

Я не нападала – это он должен был понять, что моя позиция не изменится – а потому лишь отбивала сыпавшиеся на меня атаки, понемногу начиная чувствовать, как сила медленно, но верно уходит из рук Дойла. Мне бы продержаться до того момента, как он не сможет воплотить хотя бы одно из своих орудий. А там будет полегче. Главное – самой к тому времени не иссякнуть. Но я надеялась еще и на то, что избранный мною мужчина не только стабилизировал, но и позволил приумножить мой магический резерв. Как оказалось, я была недалека от истины.

От клинков Дойла можно было увернуться – все же он делал скидку на то, что я женщина – а заодно и оценить окружавшую нас местность. Чихнуть–то я чихнула, но скалы, конечно, пострадали не полностью. Мне нужно было лишь хорошенько приложить брата об одну из них, чтобы поединок мог считаться оконченным. Только вот как это сделать, когда на тебя нападает не самый маленький демон из армии темных? Я решила действовать хитростью.

Когда брат в очередной раз пролетел мимо меня с оружием в руках, я развернулась резче, чем обычно, и хлестнула плеткой по его ногам. Обернувшаяся вокруг щиколоток тьма лишила Дойла равновесия, он завалился на бок, чем я и воспользовалась, подскакивая к нему и быстро садясь на колени.

– Я никогда не буду обладать преимуществом в силе, Дойл, – сказала я на миг удивившемуся брату, – но и свое я буду защищать до последнего!

– Если ты считаешь его своим, зачем продолжаешь оставаться на расстоянии?! – возмутился брат, начиная выворачиваться из моих оков. Медлить больше было нельзя, и я, ухватившись рукой за его шею, перенесла нас к ближайшему целому обрубку скалы, со всей силы впечатывая в нее Дойла и слыша, как негромко, но различимо охает брат, теряя оба своих оружия. Тьма рассеялась в его руках.

– Он сам должен понять, что я принадлежу ему так же, как и он мне. Сдавайся, Дойл. Хитростью, но все же я победила.

– Да неужели? – на его губах появилась слишком нехорошая улыбка. В следующее мгновение ладонь Дойла начала стремительно приближаться ко мне.

Я знала, что он не может меня ударить – не то воспитание, не те воспоминания из детства. Боли и не было, но я, зажмурившаяся от неожиданности, не сразу поняла причину этого. А когда раскрыла глаза, вскрикнула, разом отпуская шею Дойла. Его направляющаяся ко мне рука была остановлена. Остановлена откуда ни возьмись появившимся на плато Дэрием.

– Дойл, у вас с сестрой всегда такие странные игры? – я готова была биться о заклад, что в глубине глаз Дэя промелькнули красные всполохи гнева.

– Всегда, когда дело касается разногласий, – пожал плечами братец, когда его руку, наконец, выпустили из плена.

– То есть, приди я чуть позже, остался бы без партнерши по танцу? – делано удивился Дэй.

– А ты ее приглашать собрался? – весело хмыкнул Дойл.

– Ну да, ты же все уши мне прожужжал о том, какая у тебя замечательная сестра. Я решил убедиться лично, – и ухом не повел Дэй.