Платье тут же приняло прежнюю форму — поэтому этот редчайший материал так ценился потаскухами по всей Империи. Его можно как угодно растягивать и сминать — потом любовница выйдет оттуда, где её зажали, по-прежнему эффектная. Платье из мекрисола скроет следы близости, не покажет пятен, ни одной складочкой не сдаст.

Я хотела бы не смотреть на Логранда, но как не пыталась, не могла оторвать взгляд от его мощной напряжённой фигуры, застывшей на диванчике флаера напротив меня. Мне было видно, что он едва сдерживается, чтобы не продолжить им начатое.

Точно пора объясниться.

— Я не буду твоей любовницей, Логранд. Ты меня не будешь, — я судорожно втянула воздух, смаргивая проступившие слёзы. — Ты не будешь меня трахать во флаерах. На столах. На полу. Или где там тебе вздумается.

Я обхватила себя руками и уставилась на него.

— Все вы, мужики, одинаковые. Думаешь, я не насмотрелась на таких вот начальников за время работы в штабе? Видят, появилась смазливая девица — значит её под стол, на колени, полировать орудие. Я насмотрелась. Она ртом работает, ей должности капают. Я вкалываю, учусь, мозгами работаю, а она улыбается, трахается, и носит… платья, — последнее слово я буквально выплюнула.

Стиснув зубы, я смотрела в потемневшие глаза Логранда, продолжая говорить.

— Ты же смотрел в мою память, Логранд. Ты там видел, как я меняла места службы? А как от домогательств отбивалась? У этих всех начальников ведь что в голове? Смазливая мордашка на службе — значит пришла мужика искать.

Я усмехнулась, расправляя подол на платье.

— Меня ведь на столе однажды чуть не нагнули. Только пси отбилась. Я потом полгода на спутнике отсиживалась, но гада этого загнала потом под трибунал, — посмотрела ему в глаза. — Зато ты меня. На столе. Как вещь… — я глубоко вздохнула. — Да, я понимаю, мостовой феномен. Спасение жизней. Все дела. Ты спас. Я благодарна. Но твою мать, Логранд!!

Понимала, что сорвалась, но не могла остановить поток злых слов, забрасывая ими окаменевшего Логранда.

— Я просто! Хочу! Работать! Понимаешь? Чтобы меня не воспринимали, как красивую куклу. Я сколько добивалась этого. И тут ты... И ты тоже! Такой же! Трахнуть во флаере. Сейчас там, на вечере, где-нибудь под лестницей. А потом в кабинке туалета, да? Твою мать, Логранд, да я на офицерских вечерах спокойно в туалет пойти не могу, чтобы не услышать звуки траха как минимум в двух кабинках! Это у них спорт, понимаешь, такой. И ты тоже меня так планируешь!

Логранд молчал.

Я убрала подрагивающими пальцами прядь волос, упавшую на лоб. Добавила чуть спокойнее:

— Я совершила ошибку, Логранд. Повелась на руководство группой. А по факту — всё равно адьютант-любовница. Даже платье из этого мекрисола потаскушного выдал. — Я выровняла дыхание. — Ты сказал, будут деловые отношения. Где они? Чуть только остались наедине, ты сразу под юбку и ремень растёгивать, член доставать.

Меня трясло, но я сжала дрожащие губы и процедила, наклонившись вперёд:

— Не будет этого, Логранд, — я прерывисто втянула воздух. — Твоей любовницей. Я не буду. Адьютантом, или кем там ещё, тоже. Высади меня. Как только доберусь до терминала, подам рапорт об отставке.

Я резко развернулась, выбросила пси-щупы, чтобы сменить маршрут флаера, но их жёстко перехватили пси-потоки Логранда.

Попыталась дёрнуться, но поняла, что не могу двинуть ни пальцем, ни пси, надёжно скрученная властной силой маршала.

Я посмотрела в глаза Логранду и поняла: не отпустит. Будет так, как он решит.

Да и плевать.

— Тебе достаточно причин для отказа от свидания? — глубоко вздохнув, спросила я.

Маршал молча кивнул, неотрывно глядя на меня.

Я снова глубоко вдохнула, уже медленнее, и посмотрела в окно флаера. Надо успокоиться. Эта вспышка опустошила меня.

Флаер летел между вершинами пурпурных гор. Закатное белое солнце Арсистеры матово светило на сиренево-перламутровым небе.

Красиво. Очень. Нужно будет выбраться в горы на неделю пешего похода. Чтобы идти, идти, идти, и ни одной мысли в голове.

На щеке защипало, я подняла руку и поняла, что Логранд больше не держит меня, полностью освободил меня от своего пси-влияния.

Тронула свою щёку и с удивлением посмотрела на мокрые пальцы. Оказывается, у меня текли слёзы, а я этого не понимала. И никак не могла это остановить.

Посмотрела на Логранда: сидел напротив меня молчаливым изваянием и не отводил от меня странного, совершенно нечитаемого взгляда.

Я опустила взгляд на дрожащие пальцы. Похоже, я психанула сильнее, чем думала. Вздрогнула оттого, что мои пальцы накрыла широкая ладонь Логранда. Попыталась высвободить, но он крепко их сжал.