— Начну с нестандартного вопроса, — подумав, продолжила Чен. — Какое у вас впечатление от соперниц? Какой потенциал в них вы видите? Могут они представлять для вас опасность?

— Сюда приехало очень много талантливых и техничных девочек… Со всей страны. Конечно, это лучшие спортсменки, и мы их не то, чтобы опасаемся, но держим в уме, что они могут… — расплывчато ответила Арина. — Плохие сюда не попадают, ведь попасть на первенство — это… Реально… высокий уровень, это… Самая вершина.

Естественно, Арина хотела не так выразиться. В своём времени она бы вместо «Реально высокий уровень, это… Самая вершина», сказала бы, не думая: «Это реально круто. Это самый топ». Однако здесь, похоже, такие обороты речи были непонятны широкому кругу людей. И даже могли вызвать подозрение.

Соколовская так пространно не стала отвечать, ограничившись в своём стиле, крайне немногословным:

— Могут.

— А вы знаете, какие именно прыжки будут исполнять ваши конкурентки? — спросил Чен, записав предыдущие ответы фигуристок.

— Нет, — покачала головой Арина. — Нам это неизвестно. Мы будем исполнять тот же прыжковый набор, что исполняли на первенстве Свердловской области. Но… Какой бы набор ни прыгали конкурентки, мы будем с ними бороться.

— Не знаем, — отрицательно качнула головой Соколовская, но потом добавила: — Одну я видела с тройными тулупами. Это значит, три-три, тулуп-тулуп у ней есть, а это четыре тройных на две программы.

— Как вам Москва? — спросила Чен, с интересом глядя на фигуристок. — Ходили куда-нибудь?

— Никуда не ходили, — ответила Арина. — График плотный. Мы вчера только приехали и сразу отправились на жеребьёвку и тренировку. И вот мы здесь.

— Никак, — ответила Соколовская. — Мы сюда спортом приехали заниматься. Побеждать.

— Ну и традиционный вопрос о планах на чемпионат, — улыбнувшись, сказала Чен. — Что вы ждёте от ваших выступлений?

— Я буду биться за первое место! — не моргнув глазом, ответила Соколовская. — Надо всегда ставить самые высокие цели!

— Хорошо выступить, остальное будет приятным… довеском, — нашлась что сказать Арина, хотевшая вместо «довеском», сначала сказать «бонусом». Очевидно, что «бонусов» в этом времени еще никаких не раздавали и не получали, ни в прямом, ни в переносном смысле.

— Спасибо огромное, что решили ответить на мои вопросы, — улыбнулась Чен. — Больше вас не буду задерживать.

После того как фигуристки ушли, Чен отправилась в вестибюль, откуда прямо по телефону-автомату надиктовала полученные от фигуристок ответы в отдел редакции. Как раз верстался свежий номер «Советского спорта», и для короткой заметки о первенстве по фигурному катанию и свердловских уникумах наверняка бы нашлось в нём место.

Вот только как ещё выступят сами уникумы? Странно, но после общения с журналисткой Арина ощутила прилив бодрости. Она постепенно вернулась в свою стихию. Ощутила нечто похожее на то, когда она, будучи юниоркой в своём времени, пыталась штурмовать своё первое юниорское первенство России в сезоне 2019–2020 года. Будучи ещё никем, 13-летней провинциальной фигуристкой из Иженска, которой журналисты задавали рядовые вопросы, а она, краснея от смущения, давила ответы из себя. Но уже тогда появилось какое-то слабое предчувствие, что настаёт совсем другая жизнь… Настаёт совсем другая эпоха.

В раздевалке, как всегда в начале соревнований, царил радостный ажиотаж и витало некое ощущение праздника. Сопли и слёзы будут потом. Даже те девчонки, кто исполнили обязательные фигуры не очень хорошо, сейчас лелеяли внутри себя надежду, что не всё ещё потеряно — большинство конкуренток не откатались, да и вообще, ещё целых две программы впереди, самые основные и зрелищные, при исполнении которых можно блеснуть артистизмом и спортивным талантом.

В раздевалке не было видно Ани Антоновой — наверное, сидит на трибунах или ушла погулять. Интересно, как она откаталась? Арина посмотрела на часики — они показывали 11 часов. Именно сейчас должна выступать Наташа Скарабеева. Наверняка она скоро придёт в раздевалку. Арину очень интересовало, как судьи ставят оценки, каков высший предел выставляемых баллов, учитывая, что две фаворитки, Малинина и Денисенко, будут выступать самыми последними.

До выступления Соколовской оставалось полчаса, и она сразу надела коньки, тщательно зашнуровав их и пропустив через крючки. Арина смотрела на приготовления одногруппницы и решила, что сейчас готовиться к своему старту не стоит — до него оставалось больше часа. Ноги за это время устанут и забьются. Всегда можно прийти сюда и по-быстрому переобуться.

Уже собрались с Мариной идти на арену, как вдруг зашла Скарабеева. Была она в синем спортивном костюме и вид имела какой-то отстранённый и недоумевающий. Наташа пришла босиком, держа сумку с коньками на плече и шлёпая по каменному полу голыми подошвами — наверное, ноги совсем горячими стали от долгого сидения в ботинках.

— Вообще ничего не пойму, чего им надо! — Скарабеева тряхнула тёмной шевелюрой, бросила сумку с коньками на пол и бухнулась на скамейку, прислонившись к стене.

— Сколько? — коротко спросила Соколовская, внимательно глядя на конкурентку.

— Пять и четыре, — ответила Наташа. — Причём откатала идеально. Как всегда, ни одной помарки. На первенстве области мне за то же самое 5,8 поставили. Сейчас-то что произошло?

— Хм… — неопределённо хмыкнула Соколовская. Даже ей было понятно, что оценки от старта к старту могут сильно разниться в зависимости от числа и мастерства участниц. Ей вот с Хмельницкой тоже шестёрки в Екатинске рисовали. Потом эти шестёрки превратились в 5 и 5,5.