Макияж Арина, по традиции для латиноамериканщины, нанесла агрессивный, в испанском стиле. Программа подразумевала нешуточные страсти, и передать их предстояло не только движениями рук, ног и тела, но и игрой лицом. Сильно накрасив губы, Арина наложила обильные черные тени на веки и ресницы. Под правым глазом тщательно вырисовала большое сердечко. Это было что-то новенькое! Потом посмотрела в зеркало — шик-модерн! Прямо отсюда в балет! Хотела сначала нарисовать на щеке слезу, но отказалась, подумав, что слеза в энергичной программе ни к чему. А вот красное сердце — более приемлемый и загадочный вариант, потому что может означать что угодно: от дамы червей до разбитого сердца.

Потом надела колготки, платье и только после этого коньки, тщательно проконтролировав надёжность шнуровки. Попыталась пройтись туда-сюда, попрыгать, чтобы оценить надёжность костюма, — нормально. Ощущала себя так, как и надо, — ни лишних мыслей, ни лишних слов. Правда, капитально настраиваться на прокат предстояло позже, за пару фигуристок до своего выхода. Сейчас будет лишь обычная разминка, от которой… Не зависело почти ничего. Всё, что надо показать зрителям, было уже разучено и натренировано…

— Пора! — Арина посмотрела на часики и положила в шкафчик. Они показывали 10:50.

Фигуристки друг за дружкой потянулись на каток. В коридоре героинь предстоящего действа встречали тренеры, спортивные чиновники и журналисты, среди которых Арина моментально заметила Ирину Чен. Женщина приветливо улыбнулась и приветственно помахала ей рукой. Защёлкали фотоаппараты.

Здесь же стоял и Левковцев. Увидев Арину, слегка удивился её новому облику, но виду не подал — привык, что ученица может учудить что-нибудь этакое… А вот у других людей её прическа и макияж вызвали большой интерес, особенно у тренеров. «Неужели они не понимают, что образ должен тоже работать?» — с удивлением подумала Арина.

— Так, девочки! Пора! — громко сказал сопровождающий из числа московской федерации, стоявший у входа на каток. — Заходим, встаём у бортика и ждём начала разминки. Помним! Сегодня на соревнованиях присутствуют почётные гости — Борис Николаевич Ельцин, первый секретарь Московского обкома КПСС, и Николай Иванович Рыжков, председатель Совета министров СССР. Ведём себя спокойно, и соответственно, без лишних негативных эмоций!

Мама дорогая… Вот зачем это сказал???

Арина внимательно посмотрела искоса на соперниц. В раздевалке она заметила, что после того, как провела свою разминку на виду у всех фигуристок, практически заставив их отбросить ненужные, вредные мысли, девчонки расцвели, напряжение спало. А сейчас… Арина опять увидела в их глазах неуверенность, страх и трясучку. Всё, что она пыталась сделать, чтобы усмирить неопытных спортсменок, оказалось напрасным…

За всё время международных соревнований на высоком уровне Арина была свидетелем, что кто только не присутствовал на стартах, таскались все, кому не лень: президенты стран и мегакорпораций, короли и принцы, глава Международного олимпийского комитета Томас Бах, президент ISU голландец Ян Дайкема, а свои спортивные чиновники? Были всегда! Технические специалисты, и президент федерации фигурного катания, приезжали со сборной на каждый международный старт, оценивая, не напрасно ли дали тебе карт-бланш

И все они смотрят на тебя. А кроме них ещё десятки тысяч зрителей на трибунах и десятки миллионов зрителей, смотрящих соревнования по ТВ. Это надо было выбросить из головы, слиться с ареной. Но держать голову пустой можно, только если у тебя есть опыт полных трибун. У фигуристок, выступавших с ней в первой разминке, такого опыта не было. Организаторам стоило бы просто промолчать, ведь спортсменки не будут смотреть, кто там сидит на трибунах, — они будут кататься. Но сейчас спокойно кататься в присутствии первых лиц государства многим было уже невозможно…

Однако… Сколько верёвочке не виться, а конец у неё будет всегда. Мучения фигуристок закончились тем, что сопровождающий наконец-то открыл дверь, ведущую на каток, жестом призвав входить. Такое ощущение, что из фигуристок никто не испытывал желание входить внутрь — эта честь досталась самоуверенной Арине, которая бодро проскакала внутрь, остановилась у бортика и осмотрелась. Количество народа впечатлило. День рабочий. Утро. Но трибуны оказались забиты полностью — Москва город большой. Освещение пока что экономное, не соревновательное, и было плохо видно, кто именно сидит в вип-секторе, но раз сказали, что Ельцин с Рыжковым, значит, так оно и было.

На арене играла негромкая романтичная музыка в исполнении Анны Герман —

— Светит незнакомая звезда,

Снова мы оторваны от дома.

Снова между нами города,

Взлётные огни аэродрома.

Здесь у нас туманы и дожди,

Здесь у нас холодные рассветы.

Здесь на неизведанном пути

Ждут замысловатые сюжеты.

Увидев, что на арене, у бортика, появляются фигуристы, трибуны разразились вялыми аплодисментами. Арина посмотрела на информационное табло — сейчас там светилась лишь надпись «Привет участникам соревнований!» и показывалось время в углу экрана. Гладкий, как стекло, лёд так и манил оставить на нём жирные росчерки. Оставить след себя. Тут же ожил информатор.