Секрет моего отца.

Он убил мою мать.

Томмазо на мгновение задумывается над этим.

Мой отец — гордый человек, но все же он всего лишь человек.

Все мы чего-то боимся, а мой отец боится сладкой, сладкой смерти.

— Ты уже знаешь, не так ли? — Он поднимает голову и смотрит на меня снизу-вверх.

Невозмутимо.

Непринужденно.

— Я сделал это.

Я знаю, как он убил ее, когда узнал, что она собирается уйти от него и забрать нас с собой, даже Кару. Он потерял голову, как только узнал, что она сбежала к мужчине, которого любила до того, как мой отец испортил ей жизнь. Он узнал, что ей надоело все его дерьмо, надоели кулаки и оскорбления. Что она нашла в себе силы подняться с пола и спасти свою семью. Он убил ее и переврал правду в свою пользу, пока не добился желаемого результата. Больше всего маму ранила бы ненависть ее детей.

Моя мама.

Она — один из многих призраков, которые не дают мне спать по ночам. Пока я не верну справедливость ее памяти.

— Зачем тогда спрашивать меня? — Сплевывает он.

— Я хочу услышать твою версию событий. — Я пожимаю плечами. Я хочу немного поиграть с ним, прежде чем избавлю мир от этого куска дерьма.

— Нет никакой другой версии. Она была просто бесполезной шлюхой, и, как и все шлюхи в этой жизни, я избавился от нее, как только она стала проблемой, и что, блядь, с того? Тебе лучше без нее. Когда она была жива, ты был маленьким опекаемым сучонком, а я сделал тебя таким, какой ты есть, и я даже не знаю, действительно ли ты мой. — Его безумные глаза следят за каждым моим движением.

Я подхожу ближе к отцу и наклоняю голову в сторону, давая знак своим людям уходить.

Я не обращаю внимания на его подколки о том, что я ему не его. Он всегда говорил, что мама — шлюха и что она раздвинула ноги перед другим мужчиной до их свадьбы. Я всю жизнь отвергал это, но теперь я знаю правду.

— Я помню каждый удар и каждый шлепок по ее телу. Я должен заставить тебя почувствовать то, что она чувствовала большую часть своей жизни. — Я беру пистолет со стола и обхожу отца. — В одном ты прав. Я стал таким благодаря тебе, так что во что бы то ни стало позволь мне отблагодарить тебя.

— Слушай, маленький сучонок. Если ты хоть волосок тронешь на моей голове, клянусь, я заставлю твоих сестер заплатить. О, подожди, ты уже позаботился об этом. Кстати, как твоя сестра? Кричала ли она, как слабая…

Бах.

Огромный груз свалился с моих плеч в тот момент, когда безжизненное тело моего отца упало на пол моего офиса.

Мы прошли полный круг.

Он убил часть меня, а я убил его.

Вроде бы все правильно.

Теперь, когда я знаю, что самая большая угроза для моей семьи мертва, мне стало немного легче дышать.

Прости меня, отец, ибо я согрешил.

Да ну нахрен, мне не нужно прощение.

Мне нужно покурить.

Винченцо входит в комнату и протягивает мне флягу, когда тело моего отца лежит на полу мертвым грузом.

— Вот, это тебе. Я подумал, что тебе это понадобится после завтрашней свадьбы. Твоя будущая жена — яростная стерва.

Я схватил его за горло.

— Закрой свой чертов рот, Вин, пока я не отрезал тебе язык. Это будущая жена твоего капо, так что прояви немного гребаного уважения.

Винченцо зашипел, его карие глаза заслезились.

— Я просто издеваюсь над тобой.

— Не делай этого снова, мать твою. — прорычал я, отпуская его.

Он опускается на стул, пытаясь выровнять дыхание.

— Мужик, расслабься, ни одна киска не стоит всех этих проблем. — смеется он.

Он покидает комнату прежде, чем я успеваю показать ему, чем обернется для него неуважение к моей королеве.

АНДРЕА

ДОРОГ МОЕМУ СЕРДЦУ

«Может ли этот день стать еще хуже?» — Андреа

День свадьбы

— Ты готова?

Мой отец входит в комнату ожидания, я встаю с кресла и делаю глубокий вдох. Его яростные голубые глаза смотрят на меня с такой любовью и страхом.

Страх за мою жизнь и за мое будущее.

Будущее, которое больше не принадлежит мне.

— Еще не поздно вытащить тебя отсюда, солнышко. Тебе не обязательно идти к алтарю. — говорит мой отец.

— Я должна. — резко шепчу я. Не хочу показаться грубой, но я выхожу из себя. Мой личный ад на земле начнется меньше чем через двадцать минут.

Я знала, что этот день наступит, просто была слишком наивна, думая, что он освободит меня. Я думала, что, как только я исчезну из его жизни, он избавится от воспоминаний обо мне.

О нашем коротком времени, проведенном вместе на его территории. Босс Вольпе по-прежнему считает меня своей собственностью, дичью. Так было и тогда, и ничего не изменилось. Теперь он доказывает это, отнимая у меня покой, выбор и свободу.

Он сказал, что вернет меня, чего бы это ни стоило, и теперь я расплачиваюсь за это.