Мы с Луканом сидим за собственным столом в центре комнаты, и все, что я хочу сделать прямо сейчас, — это схватить своего сына, который играет в углу со своей собакой Люси. Да, он хотел, чтобы эта чертова собака стала его «плюс один». Мое сердце болит за невинность моего сына, он воспринял мою женитьбу на Лукане лучше, чем я ожидала.

Он спросил меня, будет ли у него наконец-то папа.

Мое сердце разбилось прямо там и тогда, и я почувствовала себя дрянью.

Правильно ли я поступаю, скрывая от него Лукана?

Я эгоистка?

Я сделала это, чтобы обезопасить нас. Лукан ничем мне не обязан, черт возьми, он даже не любил меня. Я была лишь частью его игры, чтобы добраться до вершины. Он организовал мое падение, так что я имела полное право держать ребенка подальше от него и от этой жизни, но это было бесполезно, не так ли? Теперь мы здесь, и от него никуда не деться.

Я чувствую себя в ловушке.

Я всегда выбирала сына превыше всего, но одна мысль о том, что я могу потерять то, что моя мать — единственный человек, которого я любила больше всех, кроме сына, — построила для меня с нуля, разбивает мне сердце. Я не могу позволить этому умереть вместе с ней, я отказываюсь. Поэтому я останусь и буду терпеть, пока не найду выход из этой ситуации и мы с ребенком не станем свободными.

Вкрадчивый голос прерывает план, который формировался в моей голове.

— Пришло время для первого танца, — обратился к нам свадебный организатор, которого Лукан нанял для организации этой шуточной свадьбы, после того как все закончили ужин, приготовленный пятизвездочным шеф-поваром.

Я смотрю направо, где рядом со мной сидит Лукан, и вижу, что он уже протягивает мне руку. Глупо было думать, что мне удастся избежать всех этих занятий. Как всегда, я должна притворяться. Притворяться, что со мной все в порядке, что я выхожу замуж за человека, которого люблю и с которым решила разделить свою жизнь. Что я не боюсь потерять все, особенно свое сердце, в этом запутанном процессе.

— Все аплодируют мистеру и миссис Вольпе, они будут танцевать свой первый танец в качестве мужа и жены, — представляет нас через микрофон вокалист группы.

Переполненная комната разражается радостными криками, когда Кара, моя новая невестка, начинает хлопать в ладоши, и все остальные следуют ее примеру, поддерживая наш танец.

Интересно, где сейчас Джиана? Насколько я заметила, она была близка с братом много лет назад. Странно, что ее здесь нет.

Лукан подходит ко мне ближе, и я позволяю ему вывести меня на открытый танцпол, а группа начинает играть акустическую версию «Everything I need» Скайлар Грей.

Я обожаю эту песню. Как они узнали? Я очень сомневаюсь, что Фэллон кому-то рассказала об этом.

Когда мы доходим до середины комнаты, Лукан кладет руку мне на спину. Мы оба начинаем раскачиваться в такт музыке, я следую его примеру. Я немного удивлена, что такое чудовище, как этот мужчина, умеет танцевать, поэтому именно это я ему и говорю.

— Я удивлена, что ты умеешь танцевать. Это не похоже на то, что ты обычно делаешь.

— Моя мама учила меня, когда я был маленьким. Она говорила, что это путь к сердцу девушки. Я сомневаюсь в этом, судя по горькому выражению твоего великолепного лица, mia regina23.

Виноваты три бокала шампанского, которые я выпила перед этим.

Я улыбаюсь.

Искренняя улыбка.

Обычно я не делюсь ими с внешним миром.

В ответ Лукан улыбается самой ослепительной из улыбок, настолько ослепительной, что я не могу с ней справиться, поэтому делаю то, что умею лучше всего. Я прячусь. Я отворачиваюсь, потому что было бы слишком легко потеряться в нем.

Мне нужно мое счастливое место.

Поэтому я обвожу глазами толпу, пока Лукан продолжает вести меня в такт песне. Я ищу одного человека.

— Он проводит лучшее время своей жизни, — шепчет Лукан.

Забавно, что он может читать мои мысли, но никогда не пускал меня в свои.

Я смотрю на нашего сына, который беззаботно бегает за своим щенком. Сестра Лукана Кара влюбилась в него с первого взгляда и весь вечер не отходила от него ни на шаг.

Я изолировала его.

Все это время у него могло быть много людей, которые его любят.

— Он выглядит счастливым, — голос Лукана понижается на октаву, и в его глазах трудно не заметить тоску.

Черт.

Я так запуталась.

— Я позабочусь о вас обоих, Андреа. Мне нужно только ваше счастье…

— Если бы это было правдой, ты бы не стал меня принуждать. — Что случилось со старыми временами, когда за женщиной ухаживали, а не отнимали у нее средства к существованию и не принуждали ее к этому? Почему он не мог просто подойти ко мне и посмотреть, что из этого выйдет? Ладно, это дерьмо, потому что я бы закрыла дверь перед его носом.

Почему он не мог просто оставить меня в покое? Не то чтобы я была так уж важна для него. Я вообще не была важна.