Наша история не была любовью с первого взгляда. Даже не симпатия с первого взгляда. Мы должны были играть на противоположных сторонах.

И все же Андреа предрешила свою судьбу в тот момент, когда пять лет назад вошла в комнату и заставила меня лишиться дыхания. Я ненавидел, что эта девушка, которой не суждено было стать моей, сумела рассмешить меня и напомнить о той жизни, которую я хотел для себя, прежде чем на мои плечи легли обязанности Святой Троицы и семьи Вольпе.

Мне нравится, как она смотрит на меня, когда наши взгляды встречаются, — словно она видит всех монстров, поселившихся в моей черной и холодной душе. Андреа — это свет, которого я жаждал всю свою жизнь. Маленький кусочек рая, к которому я бежал с тех пор, как узнал на собственном опыте о жестокости этой жизни.

Я устал от холода.

Я хочу, чтобы она была рядом со мной и освещала своим светом мою пустую душу.

— У тебя есть неделя, чтобы привести свои дела в порядок. — Я сообщил ей о своих планах.

— Что, черт возьми, это значит, Лукан?

— У тебя есть ровно месяц, чтобы собрать вещи, уладить свои дела и вернуться в Детройт.

— О, ни за что! Моя жизнь здесь, Лукан. — Она возмущенно вскидывает руки.

Я знаю, что прошу слишком многого, но мне нужно уладить дела в своем городе, прежде чем я смогу убежать в закат под злобный вой сирены.

— Собирайся, Андреа, и встретимся в моем городе, и тебе лучше быть там, как только закончится месяц, principessa. — Я подхожу к ней, пока мы не оказываемся лицом к лицу. — Если мне придется сесть на самолет и вернуться сюда, чтобы притащить тебя обратно в Детройт, я сделаю это, но это будет чертовски некрасиво.

— Я никогда не прощу тебя за это, Лукан. — Она высоко поднимает голову и смотрит мне прямо в глаза. — Ты можешь владеть моим телом и даже разумом, но тебе никогда не завладеть моим сердцем.

О, principessa, это мы еще посмотрим.

Я не могу дождаться, когда она станет моей.

В глазах закона, человека и Бога.

АНДРЕА

ВСЕ БУДЕТ ХОРОШО

«Только не это». — Андреа

Через несколько дней после встречи с Луканом я обнаружила, что пакую все свои вещи и вещи сына, чтобы отправить их в наш новый дом в Детройте. Я назначила встречу со своими сотрудниками и юристами компании, и стало совершенно очевидно, что у меня нет выхода. У него есть большинство акций, подписанных обоими моими вероломными братьями и этим проклятым французом.

Я чувствую пустоту.

Так, блядь, опустошена.

Я снова окажусь в том аду, который так презираю. Мой ребенок тоже окажется на вражеской территории. К счастью для нас, папа будет на нашей стороне. И все же меня будут окружать стервятники, которые только и ждут подходящего момента, чтобы нанести удар. Лукан, скорее всего, попросит сделать тест на отцовство. Черт, из этой передряги действительно нет выхода.

За день до отъезда Лукана в Детройт Кэмден пришел навестить Романа. Мы наслаждались приятной прогулкой по парку, когда Лукан появился из ниоткуда, ведя себя так, словно мы были его собственностью.

Роман подбежал к Лукану и бросился в его объятия, как будто совсем недавно он не был ему незнакомцем. Мое сердце болело за сына. За ту ложь, которую я придумала, чтобы оградить его от жизни, полной боли и ужаса. Он заслуживает волшебства и всего, что есть хорошего в этом мире. Я знала, что если хочу уберечь сына, то должна держать его подальше от настоящего отца и Святой Троицы. Они стервятники, у них нет чувства верности даже к собственной крови.

В тот день Лукан ушел с предупреждением.

У нас оставалась пара дней в Нью-Йорке, прежде чем я должна была встретиться с ним в Детройте.

Я возвращаюсь к сыну, отцу и оставляю Фэллон и Эмилио, чтобы они руководили компанией и всеми моими делами, пока я не найду способ выбраться из этой передряги.

Эмилио опубликовал заявление, в котором говорилось, что я вернусь в Детройт, чтобы выйти замуж за своего школьного возлюбленного.

Что за чушь.

Если бы они только знали, что мужчина, за которого я собираюсь выйти замуж, — звезда всех моих кошмаров и никогда — фантазий.

— Мамочка, мы теперь будем жить с Луканом? — Мой сын спрашивает с такой надеждой, что мне становится не по себе. Я держала его подальше от отца.

Я смотрю на своего милого малыша с такой любовью и одновременно страхом. Он не понимает. Я сохраню его жизнь чистой и волшебной так долго, как только смогу.

— Да, малыш, мы уедем к нему на пару месяцев, но я обещаю, что мы вернемся.

— Я не хочу возвращаться.

Это застает меня врасплох. Ему нравится наша жизнь здесь. Верно?