– Кхе-кхе, – прервал гномку Диван Диваныч. – Насколько я понял, никто никого не вызывал, она сама из портала выпала.

– Вы знаете, а ведь общая напряжённость магического поля, вызванная особым настроением юных драконов, ещё плохо контролирующих свои порывы, могла спровоцировать открытие портала, – задумчиво проговорил Менторис.

– То есть мы и в этом виноваты? – снова вспылил Валера.

– Прошу внести в протокол, – леди Кастарция посмотрела сперва на судью, а потом его секретаря. – Моя подопечная не успела подготовиться, хотя бы личные вещи захватить, а её эти юноши буквально выдернули из привычного окружения.

– Это пока не подтверждено, нужно провести сравнительные испытания, – смутился Менторис.

– Я участвовать в экспериментах отказываюсь! – первым сообразил Лёня. – Мне и одного раза хватило.

– Так что же произошло?! – нервно поёрзала на жёстком полу мама Дрюни. – Ни за что не поверю, что мой сын свяжется с какой-то бродяжкой, не способной удержаться в своём мире.

– И это в протокол! – нахмурилась Кастарция. – Оскорбление беременной драконицы. Десять тысяч золотых.

Трандиль согласно кивнул и сделал пометочку у себя в огромной тетради.

– Драконицы? – удивился рыжий папа Кузи.

– От кого беременной? – выцепила главное обстоятельство Дрюнина мама.

– От всех четверых! – радостно сообщила гномка и полюбовалась выпученными глазами родителей моих бывших мужей.

– Как… необычно… – мечтательно разрумянилась мама Лёни. – Но это же неприлично! – спохватилась она и сделала осуждающее лицо, хотя я успела заметить блеснувшую в глазах зависть.

– Ничего неприличного! – вступилась за меня Хеля. – Наша малышка до сих пор девственница.

– Бред какой-то! – буркнул сердитый папаша Дрюни.

– Нет, всё абсолютно научно и проверено самыми точными артефактами, – снова подал голос Менторис и на несколько минут завёл свою наполненную сложными формулировками речь, от которой начали слипаться глаза почти у всех сидящих.

Кстати, оба храмовника присоединились к нашей компании и с интересом выслушали лекцию, кивая в особо заковыристых местах, где остальные окончательно запутались в терминах.

– Да, очень интересный случай! – заключил жрец в сером. – И вполне рабочая теория.

– Но что же теперь делать? – забеспокоилась тихая мама Кузи, до этого совершенно незаметная на фоне своего огненного супруга.

– Всё уже сделано! – торжественно объявила гномка, будто это она собственноручно решила сложную проблему. – Мальчики по очереди женились и развелись. Теперь их отпрыски не станут бастардами.

– Четыре мужа! – мама Лёни снова впала в восторженное состояние. – И четыре развода. Это самая необычная судьба. Надо обязательно написать роман. Только без разводов.

Все обернулись к размечтавшейся начинающей писательнице. Но озвучить общее недоумение решился только папа Дрюни:

– Многомужество у нас запрещено!

– Так я отправлю героев путешествовать по миру, а в Демонии можно всё, – деловито сообщила блондинка, уставившись куда-то на сводчатый купол храма, пребывая в мечтах о будущей славе.

– Ну, далеко не всё, – поправила её леди Кастарция. – Но да, многомужество и многожёнство пока не запретили. Хотя всё меньше желающих вляпываться в столь сложные отношения. Вы не представляете, какие коллизии при разводе это сулит.

– О! Я бы почитал на досуге что-то из судебной практики Демонии, – Трандиль придвинулся к моей опекунше и даже едва заметно подмигнул.

– Заходите как-нибудь в гости, у меня где-то были старые конспекты, – вернула ему улыбку Кастарция.

– Подождите! – прервала романтические настроения мама Валеры. – А с кем будут проживать дети?

Диван Диваныч закусил губу и уставился на секретаря. И тот не подвёл:

– Согласно уложению от восемьсот пятого года в случае, буде драконица, побывавшая в законном браке, осталась одна и родила в разумный срок наследника, оный ребёнок остаётся на попечении драконицы, но при финансовом вспоможении родственников мужа. Там, конечно, имелась в виду гибель супруга. Но и для развода подойдёт. Так что помимо штрафов ждите решение суда о сумме, которую будете ежегодно вносить на счёт наследника.

– Это что за бред?! – не выдержал папа Дрюни. – Мы будем протестовать! И наверняка найдётся другой закон, который учитывает права живого отца ребёнка. Может, мы сами готовы заняться воспитанием. Нельзя доверять такое важное дело какой-то пришлой, да ещё и окружённой всякими… не драконами.

– Эх… Не прокатило, – расстроенно шепнула мне леди Кастарция.

А я похолодела. Всего сутки, как меня назвали беременной, но уже настроилась на милых деток. И что? Их у меня могут отобрать?!