— Это горы Уиклоу, дорогая. Не более чем один чрезмерно прославленный холм на вершине следующего. Мы будем на вершине всего через несколько шагов. Я обещаю, что это будет стоить каждой ноющей конечности.

— Я буду настаивать на этом, Дев.

Дев. Она называла меня так несколько раз с той ночи в спортзале, и я собирался спросить ее об этом.

— Почему Дев»?

Легкий смешок проскальзывает с ее пухлых губ, и хотя она не может видеть сквозь повязку на глазах, она вытягивает шею через плечи, следуя за звуком моего голоса.

— Все зовут тебя Лиам, но для меня ты всегда будешь Девином. Мальчик с озера.

Серия прерывистых ударов сердца отдается в моей груди, и на мгновение время останавливается. Обычно я ненавижу свое имя, потому что оно напоминает мне о жизни, которую я мог бы иметь, если бы не родился в семье синдиката — в то время, когда жизнь не была такой хреновой, как сейчас, и до того, как давление того, кем я должен стать, не раздавило меня до смерти.

— Кроме того, твоя фамилия тоже Деверо. — Улыбка украшает ее лицо. И мне требуется вся моя сила, чтобы не сорвать с ее глаз повязку и не зацеловать ее до бесчувствия.

Наконец Сирша вытягивается во весь рост, и я провожу ее остаток пути. Как только мы достигаем вершины, я поворачиваю ее тело, пока она не оказывается лицом к виду Дублина. Я подхожу ближе, прижимаясь грудью к ее спине.

— Готова? — Мои слова скользят по ее шее.

Она кивает, давая мне разрешение снять повязку с ее глаз.

— Закрой глаза. Не открывай их, пока я тебе не скажу, хорошо?

— Угу.

Медленно мои руки теребят материал, прилипший к ее переносице, и я снимаю его с нее через голову. Я наклоняюсь ближе, касаясь губами ее щеки.

— Держи их закрытыми.

Устраиваясь поудобнее позади нее, я кладу подбородок ей на макушку и делаю вдох, наполняя нос ароматом граната и лаванды. Я оставляю мимолетный поцелуй на ее макушке.

— Сейчас. Открой эти великолепные глаза, вольная птица.

В ту же секунду, как она это делает, от удивления у нее перехватывает дыхание, и она издает еле слышный вздох. Затем она оглядывается через плечо и поражает меня прямо в центр груди своей мегаваттной улыбкой.

— Дев. Это, — ее голова наклоняется к горизонту, когда ее глаза обводят панорамный вид, — так прекрасно.

Мое внимание не покидает ее.

— Ты все правильно поняла.

Поворачиваясь на носках, она смотрит на меня. Ее руки обвиваются вокруг моей талии.

— Отсюда сверху виден весь город.

Она права, виден но по какой-то причине я не хочу смотреть никуда, кроме нее и улыбки, которую я вызываю на ее лице. Пещерный человек во мне пробуждается к жизни, и я делаю мысленную пометку делать все возможное, чтобы с этого момента делать ее такой счастливой каждый день.

Широко раскинув руки, она поворачивается и запрокидывает голову к небу. Она потеряна в этом моменте, и у меня сжимается грудь при виде этого. Это то, что ей было нужно, затеряться в красоте природы и забыть обо всем тяжелом дерьме, которое давит на нее. На этот раз она может забыть о своих заботах и побыть обычной семнадцатилетней девушкой, тусующейся с парнем, а не готовящейся стать наследницей национальной преступной организации.

Это то, в чем я тоже нуждался. Сбежать от своих обязанностей и раствориться в девушке, медленно крадущей мое сердце. К черту Роуэна. К черту моего отца. И к черту синдикат. Никто из них не имеет значения, по крайней мере без нее.

Сокращая расстояние между нами, я обнимаю ее за талию и притягиваю к своей груди. Ее голова наклоняется, глаза смотрят на меня из-под ресниц.

— Что это за место?

Я подношу руку к ее лицу, дразня кончиками пальцев ее волосы, прежде чем нежно заправить прядь ей за ухо.

— Это называется Монпелье-Хилл, но все местные знают его как клуб ”Адское пламя". — Переступив с ноги на ногу, я поворачиваю нас обоих к старому разрушенному зданию, стоящему посреди вершины горы, и добавляю: — Ходят слухи, что это здание было одной из первых масонских лож в Ирландии, но они ошибаются. Прямо здесь, на этом самом холме, был создан синдикат.

Когда мой взгляд снова падает на Сиршу, ее радостное выражение исчезает. Она белая как полотно, и ее широко раскрытые глаза сузились. Ее голова падает мне на грудь.

— Эй. — Я приподнимаю пальцами ее подбородок, перехватывая ее взгляд. — Что случилось, дорогая? О чем ты задумалась?

Высвобождаясь из моей хватки, она отступает назад и обхватывает себя руками за талию.

— Я бы хотела уйти, пожалуйста.

Сбитый с толку ее резкой реакцией, я делаю шаг к ней, сокращая расстояние, которое она вклинила между нами.