– Ничего не понимаю, – вздыхаю я. – Есть информация, что этот человек встречался с Лаймой незадолго до ее гибели. Угрожал…

– Разберемся. Я передам вашу информацию по назначению. Только вы, пожалуйста, без самодеятельности. Не мешайте следствию работать, – строго выговаривает Сарычев и отключается.

– Я, кажется, знаю, что надо искать в Атаманском, – в упор смотрю на Ефима. – Какие-то предметы культа… Ну что еще можно украсть у попа? Может, Лайма была по вызову и золотую чашу сперла или кадило?

– Перстень, может быть, – подает голос Ефим. – Ну знаешь, священники носят гайки, а в них карата на три камешек.

– Вот и ищите, – постановляю я. Но хоть тресни, у меня не складывается картинка. Даже если Лайма поперла кольцо или крест. За это не убивают. Возвращают украденное и ставят вора на счетчик. А тут расстрел в «Птичке».

Это больше походит на акцию устрашения. Вот только кого бояться учили, если Лайма погибла?

– Собери мне инфу на этого козлика, – пишу на ярком зеленом листочке фамилию и имя святого отца. И решительно выхожу из кабинета.

– Ты куда, Ант? – ошалело смотрит на меня Ефим.

– Поеду с мужиками перетру, – бодаю головой воздух. – Серега с Яриком со мной, – называю двоих самых прошаренных охранников.

Сам сажусь за руль старого Туарега и пру в город. По дороге по громкой связи разговариваю с Рустамом.

И если честно, сам до конца не осознаю. У нас с ним мир. Мир. На долгие годы. Мы теперь с Асгаром одна семья.

Охереть можно.

– А кинь мне фотку. Я посмотрю. Что-то знакомое. Но не могу вспомнить, – лениво роняет он. И сам перезванивает через минуту. – Марго пока в душе, я скажу. Я знаю, о ком речь. Ему Вася Кабан стрелку забивал. И где теперь Вася? Вроде Пастор его и прибил… Ну вернее, его люди. Там шум из-за телки вышел. Девчонка поехала на вызов. А потом ее нашли… Ну сам понимаешь. Пастор все отрицал. Следствие ни к чему не пришло.

– Фотографию девочки можешь найти и прислать? – прошу я.

– Да ты сам в инете найдешь, – торопливо бросает Рустам. Видимо, моя сестра крутится где-то поблизости. – У девочки было странное имя. Мальвина. А погоняло – Техас.

На первом же светофоре набираю в поисковике Мальвина-Техас. И глазам не верю. На меня смотрит Лайма. Или Оливия.

Очень похожая на них девочка.

И тут мне словно бейсбольной битой по голове бьет.

Твою ж мать! Это и ежу понятно.

Сзади сигналят машины, брошенный на пассажирское сиденье айфон нетерпеливо вибрирует. А я, наконец, понимаю, за что Пастор отомстил Лайме.

Она действительно украла у него драгоценность. Только это не вещь. А моя Оливия.

– А вот тебе хер, – бурчу себе под нос. – Не отдам тебе ее, отморозок.

***

"Только одна ночь или Ошибка прокурора" - роман о Феликсе Сарычеве https:// /account/chapter/add?bookId=479163

"Вернуть любой ценой" - роман о Вите Торганове https:// /ru/reader/vernut-lyuboi-cenoi-b421501?c=4671234p=1

"Личная слабость полковника Лунина" - роман о Витиной похищенной невесте Наде и о нахальном полковнике Лунине из "Секиры" https:// /ru/reader/lichnaya-slabost-polkovnika-lunina-b409003?c=4455479p=1

Глава 28

Глава 28

Эту ночь я не сплю. Ворочаюсь с бока на бок, утешаю хнычущего Дамира, даю ему попить и снова возвращаюсь в постель.

– Мася, писать, – теребит меня он, как только я начинаю проваливаться в глубокую дрему.

– Пойдем, – подскакиваю с постели. И опять все по кругу. Попить, пописать, поиграть.

Поэтому утром к завтраку я спускаюсь с головной болью. Даже кусок в горло не лезет. Дамир уплетает за обе щеки свои любимые блины, размазывает сметану по тарелке и по дороге в Шанск засыпает.

Смотрю в окно и даже не верю, что все это происходит со мной. Рядом сидит Валентина. Тяжко вздыхает и что-то читает в телефоне.

Эти вздохи раздражают и успокаивают одновременно. Я жива. Я не одна. И на том спасибо!

Стараюсь не думать о Федоре Николаевиче. Кто он мне? По сути – чужой человек. Совершенно другого ранга. Взрослый, матерый. И я – девчонка…

Нафантазировала себе. Намечтала!

Видимо, основной инстинкт сработал. В минуту опасности женщина всегда ищет самого сильного мужчину. Вот и мне хочется спрятаться за широкую спину Анквиста и постараться уцелеть.

Только он против… Зачем ему подставляться?

Наверняка все выяснил и решил отступить в сторону. Ему еще сына поднимать. Если не он, то кому наш Дамирка нужен?

Слезы душат из-за собственного бессилия. Смаргиваю их. Стараюсь успокоиться.

– Ну что поделать, Олечка, – накрывает мою руку ладонью Валентина. – Жизнь – она такая…

«Да что ты знаешь о жизни!» – так и хочется закричать в голос. Что ты знаешь об унижении и бесправии? О полном рабстве… и ощущении свободы после побега.