– Я уже слышал эту версию, – роняю, ощерившись. – Знать бы, что она у него сперла? И кто это вообще? Откуда он взялся, хрен с горы? Явно не из местных.

– У нас бы ему давно по морде всекли, – глубокомысленно заявляет Ефим и бросает невзначай. – Мы составили фоторобот. Девчонки помогли. А потом пробили по камерам наблюдения, навешанным вокруг «Птички». Мужик не местный. Продуманный.

– Что так? – внимательно смотрю на друга.

– Он на тачке передвигается. Бизнес-класс заказывал от торгового центра к ночному клубу и обратно. Охрану также срисовали. Но они тоже работают профессионально. Хрен вычислишь. Просто один баклан примелькался.

– Нехорошая ситуация, бро, – задумчиво чешу репу. – Вроде все просто, и ничего не сходится…

– У Оливии надо спросить, – осторожно замечает Ефим. – Может, она чего знает…

– Навряд ли, – морщу нос. – Хотя погоди, она же мне писала! – хватаюсь за телефон. Открываю чат с девчонкой и оторопело смотрю на удаленные сообщения.

«Оль, да ты чего? Обиделась, что ли?» – думаю раздраженно.

– Давай ее позовем, – предлагает Андрюха и словно по минному полю идет. Соображает, гад.

– Потом, – роняю с неохотой. – Оля никуда не денется. Да и что она может знать, бро? Лайма не стала бы посвящать ее в свои делишки. Сами разберемся. Есть у меня один вариант, – выдыхаю с ненавистью и пишу сообщение Ляле.

«Куколка, нужна твоя помощь. Отблагодарю».

«Я тебе уже сегодня помогла, Федя. А толку – ноль!» – тут же откликается бывшая Риткина подруга.

«Карта к номеру телефона привязана?» – уточняю на всякий случай.

«Нет», – отвечает Ляля и тут же присылает номер карты.

«Да моя ж ты девочка! Так денежки любишь, да?» – ржу чуть ли не в голос и сразу же отправляю сотку. Пусть порадуется, заодно и сговорчивей станет.

«Ой, Феденька, лапушка, спасибо тебе», – приходит ответ, а вместе с ним куча смайликов.

«Это аванс», – играю на самом древнем человеческом инстинкте - алчности.

«Что ты хочешь?»

«Мне нужно выйти на убийцу Лаймы», – пишу просто и кратко. Нечего тут рассусоливать.

«А где я тебе его возьму?»

«Сведи меня с девочками, которых он вызывал», – отправляю сообщение, больше похожее на приказ.

«Я, кажется, тебе объясняла», – в телеграфном темпе отвечает Ляля.

«Тогда верни деньги», – припечатываю я.

«Ладно, – присылает она смайл «рука-лицо». – Я постараюсь».

– Лялю держи на контроле, – велю Ефиму и тут же возвращаюсь к самой насущной теме. – Ты почему ее не вычислил, бро?

– Да все я знаю, – в сердцах бросает он. – Это выяснилось, когда тебя закрыли. Ритке было тяжело. Ляля с ней на связи все время была. Что-то советовала… Ну не смог я даже заикнуться. За курвой этой следили. Но она настолько любит твою сестру, что вряд ли бы причинила ей вред. Умная баба, прошаренная. Адвокат вроде…

– Вроде, – фыркаю я. – А по Рустаму что? Почему мы даже «Мяу» сказать не успели? И почему Ритка ко мне одна моталась?

– Да не было такого, бро! – подскакивает Андрюха. – Всегда с охраной ездила. Я тебе журналы могу показать. У нас же все по порядку. Командировочные выписывали, через бухгалтерию проводили.

– Говорят, на Ритку в поезде напали, а кто-то из асгарских вписался, – цежу недовольно.

– Кто говорит? Не было такого! – орет Ефимов. – Да я головой отвечаю! Да и где бы напали, бро? В каком поезде? Маргарита к тебе всегда самолетом летала. В бизнес-классе. Билеты все есть в бухгалтерии. Можешь по датам сверить.

– Хорошо, разберемся, – вздыхаю устало. – Сейчас главное – на убийцу Лаймы выйти. И узнать, кто грохнул Ксению. Если эти два дела связаны, то картина вырисовывается неприятная.

– Кто-то под тебя копает, бро, – глубокомысленно заявляет Ефим.

– Ага. Истина, не требующая доказательств. Аксиома, бл.ть,– язвлю я и добавляю грубовато. – Нет, Фима. Ошибся ты, суслик сраный. Это Лайме мстили. Это ее разборки, – поднимаюсь из-за стола. Сжимаю кулаки и молюсь только об одном. Лишь бы удержаться и не вдарить.

– Отморозка этого ищи. Слышишь? – тычу пальцем в экран ноутбука. И неожиданно понимаю, что делать. – А прогони его изображение через поиск. Может, найдется что-то интересное в официальных источниках и социальных сетях.

На тяжелых ногах плетусь к себе. Стягиваю с плеч совершенно неуместную шелковую рубашку и прямо в джинсах падаю на постель.

Завтра похороны. Трудный день. Надо держать ухо востро. Расставить охрану и наблюдателей. Кого-то со стороны, чтобы враг не просек сразу.