— У меня есть три доллара. Мне нужна крепкая маска, — сказал он продавцу, старенькому негру в очках с толстенными линзами.

Тот даже не взглянул на Фрэнка, лишь пожевал губами и удалился куда-то внутрь магазина. Спустя минуту старичок вернулся, и в руках у него была серая и невзрачная маска с прорезями для глаз и рта.

Старичок наконец поднял глаза на Фрэнка и с прищуром спросил:

— Чего ты ждёшь от маски?

Вопрос был настолько неожиданным, что парень выпалил то, что было у него в голове, не больше и не меньше.

— Хочу стать незаметным. Хочу раствориться. Хочу скрыться от всех. Хочу, чтобы никто не мешал мне и моей музыке соединиться в единое целое, — всё это вышло из него единым потоком, после чего на душе стало легче. Фрэнк желал стать по-настоящему свободным от взглядов людей, которые видели в нём негра, сына, студента.

— Тогда нужна капля крови, после чего ты получишь от маски то, чего твоё сердце требует, — проскрипел голос продавца и тот протянул серую невзрачную вещь Фрэнку. Парень остро чувствовал важность момента, и его не смущал ни внешний вид старика, ни обстановка, ни сама абсурдность ситуации. Каким-то шестым чувством будущий музыкант ощущал фатальность своего выбора и невозможность возврата назад. Если он выполнит требуемое и наденет маску, его желания исполнятся. Причём все, до последнего.

В маске обнаружилась тонкая игла, и будущий музыкант без задержки кольнул палец, и рубиновые капли упали на внутреннюю часть артефакта, после чего он без заминки надел маску на лицо. Первый и последний раз в своей жизни.

С тех пор много воды утекло. Тот, кто звался Фрэнком, утратил имя как таковое. Он больше не зависел от таких условностей, как цвет кожи, размеры тела и даже пол. Бывший студент медицинского колледжа мог становиться кем угодно, а потому отбросил свою первоначальную личину, не совсем конечно. Иногда он навещал маму, а отец с ним и говорить не желал вовсе после того, как парень бросил учёбу. Идея с разбоем была отброшена как нежизнеспособная, вместо неё он занялся более интересными вещами, но не менее преступными: принимал вид людей и воровал их деньги. Ничего сложного в этом нет, когда ты мог прикинуться кем угодно, повторив жертву со стопроцентным сходством, как внешним, так и внутренним. Принимая облик того или иного человека, он копировал его поведение и даже часть памяти.

Когда материальный вопрос оказался закрыт, существо, ранее звавшееся Фрэнком, начало путь по музыкальной стезе. И тут оказалось, что для настоящей музыки требуется одна незначительная деталь. Настоящий музыкант должен обладать индивидуальностью, чего существо оказалось лишено. Оно пыталось принимать облик Фрэнка Джоса, но это не приносило никакого результата. Ощущение было такое, что прежняя личность стала чужой, несмотря на полный объём имевшейся памяти. Фрэнк Джос стал лишь ещё одной маской, не более. И под этой личиной существо направилось в старый антикварный магазинчик, где неизменно работал тот же старичок.

— Я бы хотел оформить возврат, — сказало существо, глядя в искажённые толстенными линзами выцветшие глаза.

— Мы не производим возвратов, — сказал продавец и указал на объявление, которое располагалось у кассы.

Существо не намеревалось сдаваться.

— Я не могу стать музыкантом! Вы говорили, маска исполнит все мои желания.

Старичок прикрыл свои глаза и продекламировал:

— Хочу стать незаметным. Хочу раствориться. Хочу скрыться от всех. Хочу, чтобы никто не мешал мне и моей музыке соединиться в единое целое, — закончив, он открыл глаза и спросил: — Что из этого не выполнено?

— Я не могу соединиться с музыкой в единое целое! У меня нет индивидуальности! Я лишь… маска, — существо ужаснулось своему внезапному озарению.

— Твоё требование было чётким. Ты желал, чтобы тебе никто не мешал соединиться с музыкой в единое целое. Кто-то в целом мире может тебе помешать? — Голос, скрипучий и мерзкий, вещал факты, на которые у существа не было аргументов.

— И что? Мне до конца своих дней жить вот так. Без личности?

— Увы, — развёл руками старик. — Я увидел в тебе огонь, жажду к познанию музыки и решил, что ты сможешь преодолеть проблему потери личности. Но, видимо, стержень оказался не из стали, а из хрупкого стекла, что рассыпался при первом же порыве ветра.

— Это… — Существо, бывшее когда-то Фрэнком, было столь поражено, что не могло подобрать слов, а потому старик продолжил:

— Живи полной жизнью, делай что хочешь. Ты потерял музыку, но получил полную свободу. Пользуйся ей. Ты можешь стать невидимым, возможно, даже проникать сквозь стены. Изучай силы, пробуй, экспериментируй и, возможно, однажды ты получишь новую индивидуальность.

— Хамелеона.

— Верно, — кивнул старик. — Ведь ты уже не человек, ты куда больше.

Существо послушало совет продавца. Оно перестало цепляться за прошлое и больше никогда не возвращало личину Фрэнка. Оно использовало разные облики, испытывая всевозможные удовольствия этого мира, начиная разнообразными сексуальными приключениями и заканчивая прыжками с небоскрёбов с парашютом. Но однажды произошёл случай, который открыл в существе некую грань, о которой оно даже не подозревало.