— Маг, маг, маг… — без умолку твердили голоса.

Они появились из теней. Десятки красных тел с горящими изумрудным огнём глазами обступали наставника Ганса. Медленно и неотвратимо они надвигались на человека, а их рты, лишённые губ, кривились и издавали лишь одно слово:

— Маг, маг, маг…

— Мальчик мой, — на фоне демонического гула низкий голос Белиала звучал чуждо, но каким-то непостижимым образом перекрывал богопротивных чудовищ, — сегодня наши пути разойдутся навеки, но я оставлю для тебя всё, что у меня есть. Как только битва подойдёт к концу, приложи свою ладонь к моей голове.

Ганс не в силах был выдавить ни единого слова в ответ, как и отвести наполнившиеся слезами глаза. Учитель сегодня его оставит, и ему придётся пойти по этому тернистому пути в одиночестве. И снова он останется один.

Словно прочитав его мысли, Белиал, уже тише, добавил:

— Помни, у тебя есть шанс встретить настоящих людей. У мёртвых такой привилегии нет.

А затем началась истинная Магия. Никогда Ганс не видел ничего подобного в своей жизни. Сколько бы он ни пытался повторить в будущем силу своего мастера, у него ничего не выходило. От наставника отделилось три тени, в точности повторившие его облик, и, как только это произошло, демоны взвыли и, как по команде, рванули на мага тьмы.

Снова Ганса оглушило, но в этот раз не так сильно, и его глаза не упустили ни единого мгновения битвы. Трио Белиала развели в стороны руки, и от них во все стороны ударила тёмная волна энергии, откинув противников назад. Часть из монстров знакомым образом завизжала, после чего замертво свалилась. Но, к сожалению, не все. Оставшиеся на ногах отличались от своих собратьев. Их рост был немного выше, а на головах росло по одному рогу. На этот раз твари не стали бросаться в слепой атаке на мастера тьмы, вместо этого они что-то прорычали, и их тела покрыла кроваво-красная корка брони, а в когтистых лапах появились короткие мечи.

Ночь разрезал боевой клич и осветил алым сиянием проклятых клинков. Ганс на секунду задумался о том, что твари не обращают внимание на него, и огляделся. Оказалось, что учитель скрыл его своей силой, о чём свидетельствовало еле заметное подёргивание воздуха, окружившее ученика мага тьмы.

«Я не имею права отвлекаться», — подумал Ганс и вновь устремил всё своё внимание на разворачивающиеся события. А посмотреть было на что, твари резали тёмный, полупрозрачный купол яркими вспышками огненных лезвий. Причём это были дистанционные атаки, магия срывалась с мечей при каждом взмахе, порождая целый поток бушующего рыжего пламени. Но Белиал держался. Причём Ганс заметил, что наставник не сидит в глухой обороне, пока две тени держат щит, сам же он готовит нечто убойное и невообразимое. Руки, размазываясь, плели какое-то заклинание из сгустков энергии. И когда лепка из тьмы закончилась, маг поднял руки к небу, и без единого звука с них сорвались три молнии из чистой черноты, что даже темнота ночи на их фоне казалась светлым днём. Несколько ударов сердца ничего не происходило, и когда Ганс уже подумал, что у наставника не вышло, раздался треск. Небо раскололось, образовав разрыв, из которого показалось нечто. Квинтэссенция тьмы безмолвно стояла и взирала сверху на этот чуждый, заполненный красками и светом мир.

— Уничтожить, — прошелестел голос учителя, и тень резко оказалась рядом с первым демоном, а её точные копии распределились по остальным. Удары, последовавшие следом, были просты, монстрам просто вырвали то, что им заменяло сердца. Все разом, без всякого боя и прелюдий.

— Обыскать весь мир. Найти и уничтожить, — последовал новый приказ, и тёмный слуга исчез. Следом развеялись клоны учителя, купол и защитный барьер. Ганс тут же очутился подле наставника и поймал его тело, которое оказалось ненормально лёгким.

— Это конец. Плата за вызов элементаля тьмы слишком высока даже для меня, — Белиал закашлялся, и впервые в жизни Ганс увидел лицо своего горячо уважаемого учителя и спасителя. Выцветшая кожа с морщинами обрамляла абсолютно пустые глаза. Там не было даже глазных яблок. Ученик плакал и никак не мог себя сдержать.

— Приложи руку. Времени почти нет, — прошептал умирающий маг.

Как только ладонь оказалась на холодном лбу, в голове Ганса взорвалась бомба. Там были образы и знания о том, что и как делал учитель. Он мог увидеть всю схему призыва элементаля и многое другое. Но главное — извлечение сущности.

— Забери её… Быстрее, — прохрипел наставник. Его голова покоилась на коленях ошалевшего и с трудом осознающего происходящее Ганса.

— Прощайте. Вы были для меня всем, — сказал Ганс и, сконцентрировавшись, вонзил руку в район солнечного сплетения учителя. Тут же в его руке зажёгся огонь силы. Он не причинял боли, а просто согревал, обещая власть и могущество. Вынув руку из угасшего тела, он вытянул сгусток непроницаемой тьмы перед собой на ладони и какое-то время всматривался внутрь. У человека есть предел — не более трёх поглощений за жизнь, иначе энергетическое тело не выдержит. Решительно выдохнув, он попытался поместить сущность тьмы в своё тело, но не смог. Организм отторгал её, словно в нём уже не было места, хотя раньше Гансу не доводилось поглощать чужие силы.

«У тебя свой путь. Не смотри на меня. Сконцентрируйся на своей способности. Уверен, это больше, чем простое копирование», — всплыли слова наставника и навели на мысль.

Он не может стать магом тьмы. У него нет дара магии, как у Белиала. Но он может подражать, а что, если это не сила копирования, а нечто большее?

Магическая сущность тем временем пульсировала у него в руках, и он чувствовал сродство с ней. Не с тьмой, заключённой внутри, а с самой структурой объекта. Интуитивно Ганс представил, как форма магической силы меняется — именно так он копировал магию наставника, используя нейтральную энергию и преобразовывая её в новую. Но здесь не нужно изменять саму силу, лишь структуру. И магическая сущность поддалась воле человека.