Конечно, происходящее со мной и отдалённо не напоминало ту бурю, которую рождал во мне Олег. Пожар, который загорался, стоило ему лишь прикоснуться, посмотреть в мою сторону.

И всё-таки мне было… приятно.

Сродни костру, который можно зажечь из сухих дров спичкой, предварительно сбрызнув бензином, тогда огонь вспыхнет мгновенно, поглотит с головы до ног, а можно с помощью трения дерева друг от друга.

Больше я напоминала кусок деревяшки, чем пылкую любовницу, но упорно продолжала ждать, когда загорится тонюсенький язычок, чтобы попытаться развести из него согревающий огонь. Беречь его, стеречь, ценить…

Митрофан обхватил мою вялую руку, положил себе на пах, где под джинсами заметно бугрилось. Чуть надавила, провела сверху вниз, начала ласкать сквозь ткань, стараясь угодить, сделать приятно.

Надо начинать, почему бы не сегодня? Этот день ничем не хуже остальных. Надежды на то, что результатом трения дерева через неделю, две, месяц станет всепоглощающий огонь, сжигающий всё на своём пути, у меня не было.

Но крошечные шаги навстречу теплу делать необходимо, иначе застыну навсегда в ледяной пустоши, в которой очутилась и барахталась, как стрекоза в сиропе.

Зажмурилась, иррационально мысленно прося прощения у Олега. Справилась с застёжкой джинсов, обхватила горячий член, услышала громкое, прерывистое дыхание, с удивлением отмечая, что дышу так же, почти в унисон.

Митрофан раздвинул мои ноги коленом, нырнул рукой под широкие шорты с воланами. Провёл ладонью по сухим трусам, отодвинул в сторону, смочил свои пальцы слюной и прошёлся несколько раз, задевая чувствительные точки у входа и клитор.

Как же это… как же… как…

Незаметно для себя начала раскачивать бёдрами, стараясь подстроиться под движения руки, получить максимальное удовольствие из возможных. Совсем крошечку, чуть-чуть, пусть получится.

Не оргазм, подобие, пусть.

В это же время продолжила движения рукой по члену, с радостью отмечая, что Митрофану нравится то, что я делаю, как.

Почти сразу он напрягся, зажмурился, опустил свои губы на мои. Начал целовать хаотично, рвано, жадно принимая мой ответ. И кончил мне на руку. Через секунду я почувствовала, как мужская рука быстро довела меня до финала, заставив тихонечко простонать и сжать ноги.

Мы лежали притихшие, размякшие. Глубоко дышали, впитывали то, что только что произошло.

«Поженились, прижились как-то, пообтесались, полюбили».

– Гости скоро придут, – кашлянув, сказал Митрофан, выдёргивая меня из вязких, полусонных мыслей.

– Конечно, – завозилась я, вставая.

– Спасибо, – вдруг сказал Митрофан, утыкаясь носом в мою макушку.

– Не за что… – растерялась я. – Тебе спасибо, – продолжила ещё большей глупостью.

Заняться петтингом с нелюбимым мужчиной оказалось легче, чем с этим мужчиной потом разговаривать.

В глаза ему смотреть.

– Я в ванную! – выпалила я и поспешила вниз.

Потом мы носили готовые блюда к столу на улицу. Суетились, спеша доделать то, что не успели. Увлеклись…

Пришёл Лёша Калугин, привёл Таню Брусникину – её я немного знала, та несла впереди себя большой пластиковый контейнер с рыбными пирогами.

Подошли незнакомые мне мужчины. Судя по взглядам, они меня знали, как минимум моего отца, кто же не знал Луку Тихоновича, местного лесника? Одобрительно поглядывали в сторону Митрофана.

Я отправилась в дом за блюдом, тем самым, что осталось на подставке, в шкафу. Зарделась, увидев диван, вспомнив то, что здесь произошло.

Улыбнулась сама себе.

Довольная, стараясь не расплескать зыбкое ощущение счастья, поспешила на улицу, к своему жениху.

К Митрофану.

Завернула за угол дома, к навесу. У стола стоял высокий мужчина спиной ко мне, разговаривая по телефону. Остановилась, словно в бетонную стену на космической скорости врезалась и какого-то чёрта осталась жива. Ещё и в здравом уме и трезвой памяти, как назло.

Птицы продолжали щебетать, соседская собака лаять на весь двор, где-то внеурочно орал петух. Небо не упало на землю.

Взлохмаченные волосы, широкие плечи, узкие бёдра, джинсы, отлично сидящие на упругих ягодицах, длинные ноги, кроссовки New Balance 574…

– Я всё сказал, Яна. Мне насрать, беременная ты или просто тупая. Держи в курсе, родишь – позвони.

С этими словами Олег обернулся.

Прошёлся скучающим взглядом по окружающему пространству, теплице, поленнице у бани, людям, стоявшим недалеко, степенно о чём-то беседующим.