Плакала…

Пока он прохлаждался на улице, его Маська плакала.

Когда он поумнеет-то? Поумнеет вообще, или это нечто из области фантастики?

– Всё хорошо будет, вот увидишь, – сел рядом, придвинулся ближе, положил руку на плечо, подвинул к себе напрягшееся тело. – Мы справимся, обязательно справимся. Завтра в обед будем дома, отдохнём, съездим в торговый центр, вещей купим Геле и тебе, в школу запишем… что там ещё? Хочешь, на работу устроишься. На ту подстанцию, возьмут ведь… – он ободряюще улыбнулся, вышло как-то криво, неестественно. – Или в нашу структуру, фельдшером, – пожал он плечами. – Всё у нас будет хорошо.

– Нет никаких «мы» и «нас», Олег! – выдохнула Тина. – Как ты не поймёшь? Нет!

– Как это нет, если есть! – отзеркалил её тон Олег. – Вот я, вот ты, там – Геля, – взмахнул рукой в сторону номера. – Мы есть, были и будем.

– Нет! – вспыхнула Тина. – Куда Яну и вашего ребёнка денешь? С нами будет жить или ты по очереди приходить, по графику? Понедельник, среда, пятница с нами, в остальные дни с семьёй?

– Далась тебе эта Кучеренкова! – вспылил Олег. – Может, это вообще не мой ребёнок, приеду – разберусь. В любом случае, это было до тебя, понимаешь, до тебя, – подчеркнул Олег.

Претензии, что не он, а Маська едва не вступила в брак с каким-то сраным Митрофаном, пока он даже не думал о других бабах, придержал.

Хотелось, очень хотелось высказать всё, что думал, чувствовал, как колотило его при одной мысли о Маське с Митрофаном, под ним…

И это у неё претензии, оказывается!

Озвереть же можно!

– С ума сошёл? – зашипела Тина. – Какое «до меня», если ребёнок не родился ещё! Он сейчас есть и всю жизнь будет, а не «до тебя», – сжала кулаки до побелевших костяшек. – Отвези нас сразу в комнату, Олег, – выдохнула. – Спасибо большое за всё, что ты для нас с Гелей сделал, но на этом… всё. Всё!

– Как скажешь, – пожал плечами Олег, беззаботно улыбнувшись.

Надеялся, что вышло беззаботно.

– Как скажешь? – опешила Тина, окатив возмущённым взглядом.

Главное, она его послала, отчитала, а когда он согласился и пошёл – возмущается.

– Всё равно моей будешь, – засиял он, со щенячьей радостью наблюдая, как вспыхивают щёчки Маськи.

Зацеловать бы её, залюбить, затрахать. Так, стоп, об этом он подумает завтра.

Не спалось, извертелся весь, измаялся, извёлся. Финик сидел рядом, недовольно сопел, глядя на хозяина.

Не спится – не спи!

Дай приличным псам провалиться в заслуженный сон. У него тоже, может, проблемы. Пятый день в машине сидение с девчонкой непонятной делит – а это его место, законное!

И покрышку с трассы не дали забрать… Хорошая покрышка-то была, грызть и грызть.

Олег вышел на улицу, отправился в машину за сигаретами. В последние дни курил редко, смущался осуждающего взгляда Гели. Шутки шутками, но не по себе становилось, будто правда – грех великий совершал, когда возвращался с характерным запахом.

Эдак поститься начнёт, дрочить перестанет…

Открыл бардачок, заодно выхватил листок, который скомкал в психе несколько недель назад, расправил, пробежался взглядом по знакомым до острой боли в подреберье строкам:

«Вероятность отцовства: 99, 999%

Комментарий: Биологическое отцовство предполагаемого отца Калугина Олега Степановича в отношении плода матери Кучеренковой Яны Васильевны не исключено»

Что-то во всей этой истории не то, не так, криво, косо, будто нарисованная ребёнком каляка-маляка, а что конкретно – понять не выходило.

Понятно что – не хотел Олег этого ребёнка, не хотел, и всё тут.

Подло, только он на звание благородного рыцаря никогда не претендовал.

Не нужны ему были проблемы с пелёнками, распашонками, главное же – вынужденное общение с Кучеренковой. Видеть её, разговаривать, в одном помещении находиться, в собственном ребёнке её отражение видеть не хотел. Зубы сводило от одной мысли.

Не мог, воротило до дрожи, вот и выдумывал оправдания себе, каляки-маляки детские.

Сам себе Максимушку начинал напоминать, что по весне детский сад захватил…

Взял телефон, набрал единственного человека в семье, от которого точно проповедь не услышишь, потому что тоже на голову скорбная, неудобная для всех.

Славка.

– Уже думала, не позвонишь, – услышала бойкий голосок с той стороны.

– Что там? – не здороваясь, спросил Олег.

– Отец вопит, мама вокруг него с таблетками и тонометром кружит, как акула, в больницу хочет отправить, он, ясное дело, без боя не даётся, – отчиталась Славка. – Игнат приезжал, без Шуры, – добавила существенную деталь. Если без молодой жены, в которой души не чаял, особенно после всего, что им и всей семье пришлось пройти, значит, по делам неприятным. – Командир твой и ещё полковник Лодейников.