— А сам не видишь? Потерял! Смыло течением.

— Ясно.

Усевшись на пол, я прикрыл глаза и ненадолго ушел в себя.

«Думай, Влад, думай! Выход есть. Не может не быть. Надо только сообразить, как согреться и не умереть. Извлечь из патронов порох и поджечь зажигалкой? Нет, это идиотизм. Прогорит всего за мгновение, да и пальцы слишком сильно окоченели для мелкой моторики. Черт… Ну давай, Влад, соображай! Где же твоя смекалка!»

И она не подвела. Буквально в следующую секунду я понял, что делать, и перевел глаза на дрожащего Фройлина:

— Что предпочитаешь? Подохнуть от холода сейчас? Или от голода, но потом?

— Потом. Однозначно потом.

— Хорошо.

Кое-как отстегнув рюкзак, я бросил эльфу термоодеяло и начал раздеваться.

— Снимай с себя всю верхнюю одежду и садись рядом. Спиной к спине.

— Не понял. Ты что удумал?

— Скоро увидишь.

Послушавшись, Белар сделал все в точности так, как я и просил. Действительно сел рядом и передал мне конец термоодеяла, после чего я протянул ладонь и применил под нас руну «Ингуз».

— И зачем ты это сделал?! Тут ничего не растет!

— Это не важно, — ответил я. — Важно то, что после активации руна формирует магическую печать два на два и разогревает почву до тридцати — тридцати пяти градусов. Будет действовать пару часов. Немного, но достаточно, чтобы не околеть.

И я не ошибся. «Ингуз» действительно разогрела бетонный пол. Дрожь постепенно сошла на нет, а от ног и задницы выше по телу начало подниматься спасительное тепло. Оно же сушило одежду и одеяла, предусмотрительно разложенные широким полукольцом.

— А вы, «двадцать первые», умеете выживать, — произнес паладин минут через десять. — Прибить гончую «волшебным магазином». Лечить химические ожоги ингалятором. Согреваться руной «Ингуз».

— Ты еще не видел, как мы добывали воду из «ледяных шипов». В жаркой пустыне, — ответил я и, снова почувствовав острую боль, спросил: — Что с ногой?

— Все нормально.

— Дай посмотрю.

— Сказал же, нормально! — огрызнулся эльф и, чуть снизив тон, добавил: — «Отец» просто меня поцарапал. Сильно, но не глубоко.

— А выглядело так, словно он вырвал из тебя кусок мяса.

— Просто дай мне лечебный гель, и к утру нога заживет.

— Ладно.

Порывшись в рюкзаке, я протянул «напарнику» тюбик и снова ушел в себя. Кутался в термоодеяло и гадал, куда же делся этот гребаный Неприкаянный?

Так мы просидели достаточно долго. Окончательно согрелись и более-менее успокоились, прежде чем Белар снова открыл рот.

— Тот пацан нас не сдал, — сказал он.

— «Малой»?

— Да. Погиб, но не сдал. Я видел, как после начала сражения он вернулся к своим, но при этом ни разу не указал в нашу сторону.

— И?

— Давай договоримся. Если действие «Связующей нити» внезапно закончится, то мы не станем друг друга убивать. По крайней мере до утра, — предложил Фройлин. — За последние несколько дней я спал от силы пару часов. И я устал… Очень устал…

— Что ж, хорошо, — согласился я. — Я не стану тебя убивать до утра. Но где гарантии, что ты не сделаешь того же?

Произнеся последнюю фразу, я прождал ответа еще пару минут, однако его так и не последовало. И вскоре я понял, в чем дело: «напарник» уснул. Отрубился, так и не дождавшись моей реакции.

— М-да… — тяжело вздохнул я. — Удивительные все-таки дела тут творятся. Сижу в одних трусах, бог знает где. Спиною к спине с остроухим засранцем, который только и мечтает о том, чтобы отправить меня на тот свет.

А, впрочем, ладно. Всяко лучше, чем умереть от рук Безликого, которого и след простыл. Будем надеяться, что отпрыск Белара не перережет мне глотку посреди ночи, ибо что-что, но я тоже помирал от усталости. Как, впрочем, и от многочисленных ран, не оставивших на моем теле ни единого живого места.

Глотку мне Фройлин так и не перерезал.

Это была хорошая новость. А вот плохая заключалась в том, что он вообще не проснулся.

Когда я продрал глаза и в следующее мгновение скорчился от нестерпимой боли в ноге, эльф потерял точку опоры и завалился на бок. Мокрый, горячий, в полной отключке.

Какое-то время я пытался его разбудить. Тряс, тормошил, влепил пару пощечин — тщетно. Паладин лежал без сознания. Хуже того — его лихорадило. Тело бил крупный озноб, а проверка пульса показала учащенное сердцебиение.