— Бредятина! — поставила свою оценку Джей.

— Не торопитесь, вы еще не слышали вот какой истории. Играли они концерт на стадионе. Но вышли почему-то не в полном составе, двое отсутствовали. И вот во время одной из песен появляются недостающие участники группы со станковым пулеметом и лентами к нему. Думаете, муляж? Ничего подобного! Они установили пулемет, зарядили его — и стали методично расстреливать толпу! Музыканты в это время продолжали играть…

— Все, хорош уже чушь нести! — прикрикнул Остап. — Мы здесь собрались не байки твои слушать.

— Да я просто хотел вас повеселить… Это старая городская легенда…

Остап грозно ударил по струнам своей электрогитары.

— Давай лучше делом займемся.

— А давайте назовем группу «Триумфальная арка»? — предложила Джей.

Луцык приобнял ее за плечо и поинтересовался:

— Что еще за арка такая?

— Роман Ремарка. Я недавно прочитала. Просто улет!

— А как же группа «Черный обелиск»?

— А что с ней?

— Она тоже названа по роману Ремарка.

— Ну и что такого?

— Да неохота повторяться.

Джей пыталась отстаивать свой вариант, но быстро поняла, что ей самой не нравится такое название, и затихла.

— А если нам назваться «Проклятые»? — произнес Остап.

— Уже было, — вздохнул Луцык.

— Да ладно! Где?

— В Англии. Группа «The Damned».

— А, ну да, точно! А название отличное. Зловещее.

— Это несомненно.

— Тогда… тогда… «Душители»! А?

— Тоже было.

— Да что ж такое! Снова англосаксы?

— Они. Группа «The Stranglers». Стыдно не знать классику панк-рока.

— Я больше по русской музыке специализируюсь.

— Кабан, а ты что скажешь? — обратился Луцык к молчуну, увлеченно возившемуся со своей бас-гитарой и абсолютно поглощенному этим занятием.

— У меня колок вот сломался. Чиню вот, — проинформировал он коллег.

— Как группу-то назовем?

— А вы что, до сих пор не придумали?

— Не придумали.

— Ну назовите как-нибудь…

— Как?

— Красиво.

— Например.

Кабан отложил в сторону басуху и принял позу роденовского «Мыслителя». Спустя десять секунд он изрек только невнятное:

— Ну… ну… ну-ну-ну…

— Ты хочешь назвать банду «Ну-ну-ну-ну»? — хихикнула Джей.

— Нет, — сказал сквозь зубы басист.

— Рожай давай! — осадил его Луцык.

— Не торопи меня. О! Придумал! Давайте назовем нашу группу «Топинамбур».

— А это что еще за заверь?

— Это не зверь, а корнеплод.

— С таким же успехом можно назвать группу «Манго».

— Такая есть уже, — проявила осведомленность Джей. — Только она называется «Манго-манго».

— Опять англичане? — спросил Остап.

— Нет, эти наши.

— Черт, все хорошие названия расхватали!

Сделаться «Изгоями» в итоге предложил ногинский панк Токсик — обладатель зеленого ирокеза и потасканного балахона «Dead Kennedys». Друзья встретили его у метро, где он аскал деньги на портвейн. Токсик заверил, что если они купят ему флакон бухла и пачку «Золотой Явы», он выдаст на-гора бомбезное название для группы. И не обманул. Его вариант устроил всех. Правда, вскоре выяснилось, что группа и с таким названием уже есть. И не где-нибудь, а в столице. Тоже панки, они даже участвовали в сборнике «Московский панк-обстрел» с песней «Хэллоу, Mr. Кайф!». Но судя по слухам, к тому времени они уже распались, и новые «Изгои» решили, что не будет ничего страшного, если они воспользуются вакантным наименованием.

Как и любой человек, Остап порой ловил себя на том, что хотел бы вернуться в свое прошлое. В то беззаботное время, когда трава была зеленее, а небо голубее.

Но сейчас его вполне устраивало и настоящее. Впрочем, «устраивало» еще мягко сказано. Остапа, что называется, перло.

— Знаешь, а мне нравится здесь, на Карфагене, — поделился он с Николь.

— А я думала, ты скажешь, что нам делать с телом Крота.

— А я думал, у тебя есть план…

— Нет у меня никакого плана.

— Тогда что будем делать?

— Не знаю. Но надо быстрее решать.

— А куда торопиться?

— Сейчас поймешь, — она указала на идущую к ним горбатую старушку, одетую в зеленую робу.

Приблизившись, рабыня отвесила поклон и направилась к дому пахана.

— А ну-ка стой, бабка! — прикрикнула Николь. — Ты это куда собралась?

— К Кроту, дитятко. Прибраться в доме маленько.

— Воротайся назад. Спит он, приказал не беспокоить.

— А когда мне прийти?

— Завтра приходи, с рассветом.