Старушка не стала препираться и покорно удалились.

— Я понял, о чем ты, — произнес Остап.

— У нас есть час, не более. Скоро придет очередной посетитель.

— Слушай, а может просто закопаем тело?

— В смысле?

— Ну оттащим труп куда подальше и зароем в землю.

— А что скажем народу?

— Ничего не будем говорить. Был пахан — и нету. Мало ли куда делся. Может, сбежал.

— Сбежал? Слепой инвалид?

— Ну не сбежал… Просто исчез. Может, его на Землю вернули. За хорошее поведение.

— Нет, не пойдет. Нам не удастся пронести тело незаметно, а тем более похоронить его.

— А может, обставить все как самоубийство?

— Нет, не поверят. Он слишком любил себя. Он на такое не пошел бы.

— Слушай, а давай просто сожжем его хату!

Николь сверкнула глазами:

— А что, неплохая идея!

Но когда они вошли в дом пахана, то не обнаружили тела.

— Мать твою, куда он подевался?! — негодовал Остап.

— А ты не догадываешься? — спросила его Николь.

— Вообще без понятия.

От досады Николь саданула кулаком по шкафу и пробила насквозь тонкую деревянную стенку:

— Старый хрыч стал зомби и смылся!

— Чего? — уставился на нее Остап.

— Ничего. На Карфагене все мертвецы рано или поздно становятся зомби, ты разве не знал?

— Слыхал, как же… Даже видал.

— Вот же блин, надо было ему в лобешник стрелять!

— А ты куда стреляла?

— В грудь. Совсем из головы вылетели эти штуки с ожившими мертвецами. Черт, вот я дура!

— А ты точно его убила?

— Точно!

— А может только ранила?

— Я ему пульс пощупала. И вообще… Я что не знаю как выглядит покойник?

— Ну ладно, что уж теперь-то сожалеть. Что было, то прошло.

— Это точно.

— Как же он выбрался? Мы ведь должны были его заметить.

— Через черный ход смылся.

Остап призадумался и помрачнел.

— Николь, во сколько баллов ты бы оценила эту проблему?

— По какой шкале? — спросила она.

— От одного до пяти.

— Четыре целых, шесть десятых.

— Что, все настолько серьезно?

— Если мертвецы будут оживать с той же скоростью, то да.

— Какие еще мертвецы?

— Жертвы Крота. Он стал зомби, а значит, теперь его мучает чудовищный голод, который ему нужно немедленно утолить.

— Значит, он будет убивать?

— Будет. Еще как будет!

— И что нам теперь делать?

— Надо подумать…

— Я знаю! Нужно найти ключи от оружейки и раздать пушки алькатрасовцам! Для самообороны.

— Ты соображаешь, что говоришь?

— А что такого?

— Народ в Алькатрасе лихой. Они сперва зомби поубивают, а потом друг в дружку шмалять начнут. Поэтому пахан строго следил за оборотом оружия, не давал стволы кому попало.

Остап поправил ножны с катаной и поднял с пола мешок с оружием:

— Зато у нас с пушками полный порядок!

— И это хорошо! — оценила Николь.

Он вынул помповик, поднял его вверх и торжественно провозгласил, изображая Эша из «Армии тьмы»:

— Хороший, плохой… Главное — у кого ружье!

— Остап… — девушка прикусила губу. — Может, мы это…

— Чего?

— Ну, перепихнемся по-быстрому?

— Заняться любовью в мире, которому грозит нашествие зомби? Что ж, я думаю это неплохая идея!

— А ты хорош, — Николь застегнула куртку.

Остап гордо выпятил грудь, ощущая себя как минимум Роном Джереми. Но ответного комплимента не сказал. В голову лезла чудовищная пошлятина, на которую женщина с железными кулаками могла отреагировать, мягко говоря, неоднозначно.

На поиски зомби-пахана они вышли вооруженные помповиками. Остальные пушки отнесли в оружейку, ключ от которой Николь нашла на полу. Наверное, Крот обронил во время бегства.

— Как думаешь, мы скоро выйдем на след пахана? — спросил Остап.

— Уже вышли.

— Что ты имеешь в виду?

— Разуй глаза, Остап.

Справа полукругом расположилась группа людей, около десяти человек. Рабы и урки. Они о чем-то бурно спорили.

— А ну-ка разбежались! — прикрикнула на них Николь.