— Кирк! — Тигги помахала мужу рукой.

— Дорогая, может быть, деткам пора спать? — заунывным голосом спросил он.

— Погуляйте еще часик-полтора.

— Но, дорогая, я…

Хранительница очага нахмурилась, сжала кулаки и проорала:

— Я что сказала? Ты не понял?!

— Дорогая, у меня единственный выходной на неделе, и я… — начал мямлить Кирк.

— И ты проведешь его с семьей! — постановила Тигги и, сменив тон на прежний, спросила у Луцыка: — Видишь, какой он у меня хороший?

— Вижу. Просто идеал. Вам крупно повезло.

— Ну не идеал, конечно, тут ты преувеличил. Но меня любит безумно, и детей тоже.

— Ну да, это заметно… Особенно они его.

— Папа для них пример для подражания.

— Еще бы!

— Угу.

— А детишки-то у вас озорники растут.

— Это точно. Наши маленькие непоседы.

— Часто наказываете?

— Что ты! Что ты! У нас в Дарьяне такое не приветствуется. Заступница учит нас жить в гармонии с окружающим миром.

Пацан тем временем успел слезть с шеи Кирка и найти где-то суковатую палку, которой и попытался треснуть отца, но был оперативно обезоружен. Да уж, полная детско-отцовская гармония, ничего не скажешь.

— Слушай, а давай вернемся к Кабану и Веде-Милане.

— Ты хочешь услышать от меня что-то конкретное? — осведомилась дарьянка.

— Во-первых, как такое случилось? Веда-Милана далеко не красавица, да и возраст…

— Можно подумать, твой Кабан просто принц Персии!

— Нет, конечно, но уж точно ее моложе.

— Я же тебе ясно сказала, любовь с первого взгляда.

— Тигги, крошка, я знаю Кабана уже много лет. Почти всю жизнь. И поверь мне, это не в его стиле.

— А в этот раз наша коса на камень.

Луцык понял, что спорить бесполезно, и перешел к следующему пункту:

— И что будет дальше?

— Свадьба.

— Прямо настоящая церемония?

— Ну да, церемония. Влюбленные поклянутся друг другу в верности и попросят заступницу Дарьяну освятить их союз.

— И что, на них с небес польется свет или что-то вроде этого?

— Ничего не польется. Они почувствуют это здесь, — она коснулась ладонью сердца. — Это незабываемое чувство. И оно останется с ними навсегда.

— А потом что?

— Как это что… Будут жить в горе и радости, пока смерть не разлучит…

— Будут жить в Дарьяне?

— Наверное. Мне-то откуда знать?

— Послушай, а не могла бы ты отвести меня к Кабану?

— Я не знаю, где он.

— Неправда, я вижу, что знаешь.

— Предположим, знаю. И что?

— Просто отведи меня к Кабану.

— Это еще зачем?

— Я хочу обнять старого товарища, пожелать ему успехов в личной жизни и…

— Веда-Милана велела не беспокоить их.

— Ты мне просто место назови. А дальше я сам.

— Охрана тебя не пустит.

— Ну пожалуйста! Пожалуйста!

— И не уговаривай. Смирись с тем, что Кабан останется в Дарьяне навсегда… Кстати, а если хочешь остаться и ты — без проблем, — Тигги провела кончиком языка по верхней губе. — Кирка часто не бывает дома, а я не люблю одиночества.

— Я подумаю над твоим предложением.

Луцык пересказал состоявшуюся беседу Джей и Левше.

— Дело плохо, — приуныла вокалистка «Изгоев».

— А может быть, ваш Кабан и вправду втюрился в эту старушенцию? — предположил мастер.

— Еще чего! — кинулся друг на защиту друга, но после небольшой паузы тихо сказал: — Хотя, с другой стороны, ему же нравилась Джуди Денч.

— Чего? — изумилась Джей.

— Кабан фапал на бабулю из киношки про Джеймса Бонда.

— Ничего себе! Вот так новость!

— А я вот его не осуждаю. Многим нравятся женщины постарше, — со знанием дела выдал Левша.

— Да ты видел эту Веду-Милану? Ей на кладбище давно прогулы ставят! — тряхнул головой Луцык. — В общем так. Нам нужно как-то увидеться с Кабаном. Если вдруг окажется, что у него реально роман с настоятельницей, то мы умываем руки, совет им да любовь. А если дело обстоит не так, то, как говорится, «сам погибай, а товарища выручай».

К ним подошла Гюрза. Она буквально вся светилась и мурлыкала под нос какую-то песенку.