— Неужто ты хочешь сказать, что ваша старушка-божий одуванчик способна на… — Джей провела ребром ладони по шее.

— Хочу. И говорю. Все трое ее мужей умерли при невыясненных обстоятельствах. Первый — от кровохарканья, хоть и был здоров как бык. Второй утонул в озере, будучи при этом первоклассными пловцом. Третий пропал без вести. Просто исчез. Был человек и нету.

— Может, просто совпадения?

— Нет. Эта женщина — сама смерть! Три мужа — три мертвеца!

— А у тебя есть доказательства?

— Главное мое доказательство здесь, — подкаблучник положил ладонь на грудь. — В моем сердце. Оно чует, где правда, а где ложь.

— А не сердечко ли подсказало тебе идти под венец? — вставила Гюрза.

— К венцу меня привел другой орган, — горько вздохнул Кирк.

— А почему твоя жена не хочет, чтобы мы увиделись с Кабаном? — вернул разговор к сути Луцык.

— Она ревностная последовательница идей Дарьяны и буквально преклоняется перед Ведой-Миланой, потому что та общается с заступницей, будь она трижды проклята!

— Ты, видно, недолюбливаешь Дарьяну.

— Это еще мягко сказано. А вообще эту байку про заступницу придумала сама Веда-Милана.

— Да ты что?

— А вы реально поверили в эти сказки про чудесную отшельницу, которая разговаривает с Вселенной и живет с медведем?

— Ну… Определенные сомнения, конечно, были. Но на этой планете много всякого странного творится… А есть ли еще здесь те, кто не верит в заступницу?

— Да пруд пруди!

— И все продолжают спокойно слушать байки бабушки Веды-Миланы?

— А почему бы и нет? Она, между прочим, правит справедливо и милосердно, за то и любима народом.

— Но ведь ее правление построено на лжи.

— Да кому какая разница! Главное, чтобы все сыты были, обуты и одеты.

— То есть ты не против того, чтобы тебе и дальше вешали лапшу на уши?

— Да мне по барабану.

Они остановилась в двадцати шагах от аккуратного саманного домика, сверкающего снежной белизной.

— Вот он, дом Веды-Миланы. Ваш друг там, — сообщил Кирк. — Дальше вы уж сами, а я умываю руки.

— Забздел? — хмыкнул Луцык.

— Если Веда-Милана узнает, что это я вас сюда привел, меня вытурят из Дарьяны.

— Ну вытурят и вытурят. Наконец обретешь свободу!

— Свободой сыт не будешь и в кружку ее не нальешь. Так что давайте, удачи вам! — и провожатый удалился.

— Ну что, заходим, вызволяем Кабана, и домой? — бодро предложила Джей.

— А если бабулька вооружена?

— Тогда я воспользуюсь своей суперсилой и выключу ее из игры.

— Ты просто чудо!

Джей глянула исподлобья на Луцыка:

— Значит, ты больше не обижаешься на меня?

— За что? — спросил было Луцык, но быстро вспомнил: — А, за то, что ты изменяла мне с Остапом.

— Еще раз говорю, не изменяла я тебе!

— Давай мы с этим разберемся чуть позже. А до тех пор, пока мы не окажемся в безопасности, я нажму на кнопку «пауза» в нашей размолвке.

— Да нечего там забывать! Потому что никакой измены не было!

— Джей, давай потом… Сейчас у нас других дел по горло.

— Кстати, отличная идея: поставить размолвку на «паузу», — оценила Гюрза. — Сам придумал или где-то прочитал?

— Видел в каком-то ситкоме.

— В каком?

— В упор не помню.

— Мы будем болтать или пойдем спасать друга? — раздраженно бросила Джей.

— Будем, — решительно сказал Луцык.

Дверь оказалась не заперта. Внутри было светло и чисто. Неизвестный художник расписал стены и потолок разноцветными лошадками, зайчиками и прочими зверятами. Вышло у него просто великолепно. Все животные выглядели настолько реалистично, что, казалось, вот-вот оживут.

Миновав прихожую, они зашли в комнату, где увидели… Кабана, удобно сидевшего в роскошном соломенном кресле и блаженно улыбавшегося.

— Эй, дружище, ты как? — спросил Луцык.

Ответа не последовало.

К Кабану подошла Джей, положила руку ему на плечо и хорошенько тряхнула.

— Да он под кайфом! — догадалась Гюрза. — Видите, зрачки расширенные!

Джей принялась лупить его по щекам:

— Эй, Каба-а-ан очнись!

— Не получится, — констатировал Луцык.

— И что мы будем делать? Ждать, пока его отпустит?

— Нет, конечно. Оттащим его на конюшню и погрузим в телегу.

— А кто потащит?