– Все так, как я предполагала, – сообщила я, сняв прибор. Взяв ее руку, посмотрела то место, где мы прежде на пробу нанесли сок алоэ. Я боялась, как бы и это не спровоцировало еще большую реакцию, но кожа в том месте выглядела лучше. Вот и славно. – А теперь, давай-ка смажем твои расчесалки?

Я не удержалась и слегка пощекотала Люсиль. Та хихикнула и села обратно на постель.

Она все еще была изможденной и выглядела нездоровой. Часто кашляла… Но все же повеселела. А это ведь уже хорошо, правда?

Беспокойство бродило где-то по краю моего сознания, но я упорно гнала его прочь. Все будет хорошо. Мы вылечим малышку, а с доктором разберутся компетентные люди.

Мы подстелили еще одну простынь, Люсиль прилегла на нее. Вместе с Мартой мы нанесли получившуюся мазь на все места, где явно проступала аллергия.

– Ну как, лучше? – поинтересовалась я у малышки.

– Холодненькое.

Я усмехнулась. Отлично, а то так и до крови можно расчесаться.

– Все, тогда отдыхай.

Я хотела потрепать ее по волосам, но вовремя остановилась, потому как руки все были в настое. Посмотрела вниз, на свое платье, вот ведь! И передник тоже весь обляпала.

– Марта, я схожу поменяю фартук? Заодно принесу ужин.

– Ступай – ступай. А мы с юной леди пока посмотрим ту интересную книжку, – слова Марты прозвучали с явным воодушевлением.

– Про птичек?

Я едва не рассмеялась. Даже и не знаю, кому больше было интересно смотреть те картинки… Быстро они спелись!

Выйдя из комнаты, я на миг остановилась… Всего-то день прошел, а словно целая вечность. Прикрыв глаза, глубоко вдохнула.

Я так боялась, что кто-то еще узнает мою тайну. Так боялась за Люсиль, а оказалось, все не так уж и страшно. Пожалуй, теперь все должно пойти на лад.

И если бы я только знала тогда…

Спустившись на первый этаж, отправилась в наше крыло. Здесь сперва зашла в ванную комнату, отмылась, а дальше уже к себе. Заменив фартук, решила сразу отнести его прачкам. Боюсь, если сок совсем высохнет, отстирать его будет сложнее. А форму стирали именно они.

Дойти туда было проще через улицу. Выйти с черного хода, обогнуть угол дома и зайти вновь. Так я и сделала… Почти.

На улице было так хорошо и спокойно, а я вдруг поняла, что слишком перенервничала за сегодня. Прохладный воздух лизнул разгоряченные щеки. Я решила немного пройтись, тем более, что полоса парка здесь была совсем рядом.

Лишь немного подышу и переведу дух.

Я зашла за деревья, глядя вверх. Туда, где шелестя листьями шумели кроны. Глубоко вдохнула древесный запах. Прелая листва под ногами скрадывала шаги и тоже несла упоительный аромат…

Я прикрыла глаза, впитывая в себя эту благость.

Нужно будет вывести Люсиль погулять, когда ей станет лучше. Может быть завтра или через пару дней.

Только вот замечтавшись, я слишком поздно услышала шаги, что торопливо приближались ко мне со спины.

Я не успела даже обернуться, когда к моему лицу прижали какую-то мокрую тряпку. В нос ударил резкий удушающий запах. В ушах зазвенело, как перед обмороком. Серебристые звезды застили пространство. Я попыталась оттолкнуть руку, что держала меня, но все мое тело словно одеревенело и налилось свинцом.

А после наступила темнота…

Голова раскалывалась от боли… Даже сквозь маятную дремоту, в которой я очутилась, когда дурман начал отступать, эта боль буквально ослепляла и оглушала меня.

К горлу то и дело подкатывала дурнота. Приходилось сглатывать вязкую слюну, чтобы справиться с этими позывами.

Я попыталась пошевелиться, но руки оказались крепко связаны за спиной. Запястья сдавливало, и я даже испугалась, что перетянуто так сильно, что онемели пальцы, но все же смогла подвигать ими.

Меня качало на волнах, и я никак не могла справиться с этим состоянием. В ушах по прежнему шумело, хотя я то и дело слышала какой-то шум и ощущала легкие вибрации… Похоже, я лежала на деревянном полу, а в помещении кто-то был. Кто-то ходил туда-сюда… Бродрик?

– Зачем ты приволок ее сюда?! – недовольный мужской голос все же добрался до моего сознания.

Меня вдруг грубо толкнули в плечо, отчего я перевернулась на спину. Учитывая, что мои руки были связаны сзади, это было совершенно неудобно, почти до боли. Но на то, чтобы устроиться иначе сил не оказалось.