— Мы очутились здесь не по собственной воле, — ответил Корум. — Нас привел сюда случай, но мы пришли с миром.

— Это не правда. Вы вооружены шпагами.

— Мы не знали, что в Огненных Землях кто-то живет, сказал Ганофакс. — И мы хотим поскорее покинуть ваши края. Не согласитесь ли вы нам помочь?

— Мы никому не позволим покинуть Огненные Земли, ответил всадник мелодичным голосом, в котором проскальзывали нотки грусти. — Только одной дорогой — сквозь Пасть Льва можно уйти отсюда, но на дороге этой путников ждет судьба, по сравнению с которой смерть — благо.

— А разве нельзя…

Всадники в красных одеждах, держа копья наперевес, двинулись на Корума и Ганофакса. Корум выхватил из ножен шпагу, Ганофакс — меч.

Лицо вадагского принца было угрюмо. Не колеблясь, он поднял повязку. На мгновение зрение его помутилось, а затем он вновь увидел потусторонний мир.

Корум едва успел подумать, что лучше бы ему умереть, чем пользоваться этой страшной силой, когда увидел глазом Ринна большую пещеру, в которой, словно статуи, стояли высокие фигуры в рваных одеждах, мятых доспехах и с дубинками в руках.

Рага-да-Кета! Раны их больше не кровоточили, глаза бессмысленно глядели вдаль. По мановению руки Кулла воины пошли вперед.

— НЕТ! — вскричал Корум. — Они тоже мои враги!

Ганофакс, не понимавший, что происходит, в изумлении посмотрел на него.

Мертвецы маршировали, пещеру заволокло туманом. Преодолев невидимый барьер, Рага-да-Кета вступили на обсидиановую поверхность Огненных Земель.

Корум попятился, поднимая шпагу. Всадники в красных одеждах натянули поводья своих скакунов, застыв от изумления. Лицо Ганофакса перекосилось от страха.

— НЕТ! — вновь вскричал Корум. — Я… Мертвые губы Темгол-Лепа зашевелились: король заговорил свистящим шепотом.

— Приказывай, Повелитель. Ты наградишь нас? Корум овладел собой. Он медленно кивнул.

— Да. Вот ваша награда.

Высокие худые воины повернулись к всадникам в красных одеждах. Рогатые скакуны захрипели, замотали головами. Пятьдесят Рага-да-Кета разбились на группы по двое, по трое и, подняв дубинки, бросились в атаку.

Копья с зазубренными наконечниками впивались в их тела. Мертвецам было все равно. Размеренно махая дубинками, они выбивали всадников из седел.

Белый, как снег, Корум стоял, опустив шпагу, и наблюдал за побоищем.

Теперь он знал, что обрекает жителей Огненных Земель на ту же участь, которая постигла Рага-да-Кета.

Красные реки крови текли по черному обсидиану. Дубинки, похожие на птичьи лапы, сорвали с всадников красные одежды, обнажили их лица.

— Остановитесь! — вскричал Корум. — Я запрещаю убивать! Темгол-Леп повернул голову и посмотрел на вадагского принца бессмысленным взором.

— Ты обещал наградить нас, Повелитель. Мы не можем не убивать.

— Но ведь они вадаги! Такие же, как я! Ганофакс положил руку ему на плечо.

— Ты опоздал, принц Корум. Все кончено. Рыдая, Корум подбежал к трупам, вглядываясь в знакомые до боли лица.

— Интересно, откуда здесь вадаги? — пробормотал Ганофакс. Темгол-Леп и два воина тащили за собой один из трупов. Глазом Ринна Корум видел, как Рага-да-Кета складывают мертвых вадагов в пещеру. Задрожав, вадагский принц опустил повязку.

— Я уничтожил себе подобных! — громко воскликнул он. — Я обрек их на мучения в потустороннем мире!

— Волшебная сила часто оборачивается против того, кто ею пользуется, спокойно сказал Ганофакс. — Я ведь предупреждал тебя.

Корум резко повернулся.

— Прекрати болтать, мабден! Разве ты не видишь, что я натворил?

Ганофакс невозмутимо кивнул.

— Вижу. Но дело сделано, принц Корум. А наши жизни спасены.

— Теперь я добавил братоубийство ко всем своим преступлениям.

Корум упал на колени, выронив шпагу. Тело его сотрясалось от рыданий.

— Кто здесь плачет? — спросил печальный женский голос. — Кто плачет в стране Кир-ан-Вель, превратившейся в Огненные Земли? Кто плачет по ее сладким долинам и прекрасным холмам?

Корум поднялся на ноги, бросил взгляд на Ганофакса, который не отрываясь смотрел на всадницу, появившуюся в нескольких шагах от них на большом валуне.

Ее древнее лицо было красиво и печально, бледную кожу покрывала сеть морщин, седые распущенные волосы ниспадали на красный плащ, мешком висевший на тщедушном теле. Под надбровными дугами вместо глаз сверкали болезненные белые пятна.

— Меня зовут Корум Джайлин Ирси, сударыня. Почему ты ослепла?

— На то была моя воля. Я ослепила себя, чтобы не видеть, во что превратилась моя страна. Я — Урезе, королева Кир-ан-Веля, и у меня всего двадцать поданных. У Корума перехватило дыхание.