Мои руки подергиваются, когда я делаю шаг вперед, мои ладони умоляют отшлепать эту задницу за то, что она ослушалась меня прошлой ночью. Изабелла так чертовски сосредоточена, что даже не замечает меня, пока я не оказываюсь прямо перед ней.

Она смотрит на меня снизу-вверх, опускаясь в позу нисходящей собаки. — Ты не возражаешь? Я пытаюсь расслабиться.

— Как ты можешь расслабиться, когда так гремит музыка?

— Это успокаивает.

— Как бензопила.

Уголок ее губ подергивается, но она не расплывается в улыбке. Вместо этого она продолжает свою тренировку, полностью игнорируя меня.

Я приседаю перед ней, оказываясь прямо у нее перед лицом, так что у нее нет выбора, кроме как встретиться со мной взглядом. — Нам нужно поработать над твоей осведомленностью, principessa.

— Я в курсе. Прекрасно понимаю, насколько ты раздражающий. Такой нахальный. — Она мило улыбается, прежде чем снова сменить позу. Поза кошки или что-то в этом роде, когда ее спина выгнута дугой, а задница торчит вверх, просто умоляя меня отшлепать ее.

Прочищая горло, я заставляю свои разрозненные мысли сосредоточиться. — Я вошёл к тебе секунду назад, а ты даже не заметила. Что, если бы меня послали напасть на тебя?

Она поворачивает голову в сторону, пронзая меня своим детским взглядом. — Я заметила. Я просто игнорировала тебя.

— Надеюсь, ты не морочишь мне голову ради себя самой.

Изабелла перекатывается на спину и свирепо смотрит на меня, ее голова находится почти между моих ног и в нескольких дюймах от моего твердеющего члена. Затем она поднимает бедра в позу бриджа, и мой взгляд инстинктивно устремляется к ее обтягивающим штанам для йоги и ложбинке между бедер. Merda, я практически вижу очертания ее киски. Она делает это нарочно, чтобы позлить меня, я уверен в этом.

Опускаюсь на корточки, делаю глубокий вдох и крепко закрываю глаза. — Когда ты закончишь тренировку, нам нужно поговорить.

— Это займет некоторое время. — Она приподнимает бедра, и, черт возьми, все, что я могу представить, это мое тело, накрывающее ее, и мой член, толкающийся в нее.

Черт возьми, Раф, прекрати. Меня никогда так не возбуждала женщина, которую я находил настолько раздражающей. Пытаясь сохранить рассудок и свою работу, я тянусь за телефоном и начинаю прокручивать смешные видео с кошками. Нет ничего лучше веселых котят, кувыркающихся вокруг, чтобы отвлечь ваши мысли от запретной киски.

Делая вид, что смотрю видео, я все время поглядываю на нее одним глазом. Это даже не специально, мой долг укоренился так глубоко, что стал второй натурой. И дело даже не в том, насколько сильно я хочу ее трахнуть.

Проходит бесконечный час, прежде чем она, наконец, встает, тянется за полотенцем и вытирает капли пота со лба, затем медленно проводит махровой салфеткой по груди и напряженному прессу.

У меня нет никаких сомнений в том, что эта женщина испытывает меня.

Потому что нет лучшего способа избавиться от меня, чем сказать папочке, что я приставал к ней. Я впечатлен ее отчаянной попыткой. В конце концов, сегодня крайний срок для получения вида на жительство в Риме.

— Ты готова говорить? — Я выдавливаю из себя.

Она разочарованно выдыхает и плюхается на скамью для гирь. — Чего ты хочешь сейчас, Раф?

— Нам нужно поговорить о прошлой ночи и обо всех причинах, по которым это никогда не повторится.

— Я усвоила свой урок, ладно? Обещаю никогда не сбегать тайком, когда мы будем в Риме. — Ухмылка приподнимает уголок ее губ, и с этими розовыми щеками и блестками пота на коже она выглядит чертовски сияющей.

— Когда? — рявкаю я, как только перестаю пялиться на нее, как влюбленный подросток. — Ты не в своем уме.

— Это не так.

Я подхожу ближе, скрестив руки на груди. — Я уже говорил тебе, что не поеду в Рим.

— О, но ты поедешь, или я расскажу Papa о прошлой ночи.

Мой пульс учащается, когда она невинно покусывает нижнюю губу. — Ты собираешься шантажировать меня этим?

— Если это то, что нужно. — Ее глаза встречаются с моими, и в синеве океана мелькает намек на озорство. — Я же говорила тебе, что всегда получаю то, что хочу.

— Так скажи ему, и меня уволят, подумаешь. На свете полно избалованных маленьких девочек, нуждающихся в защите.

Ее глаза вспыхивают, и довольная ухмылка расползается по моему лицу. Всего несколько недель с Изабеллой, и я точно знаю, на какие кнопки нажимать. Ее так легко прочесть, на самом деле это детская игра.

Она поднимается, медленно выпрямляясь во весь свой рост, который все еще на целую голову ниже моего. Но по тому, как она смотрит на меня снизу-вверх, можно подумать, что она вдвое больше меня. — Тебя не только уволят, но и Papa позаботится о том, чтобы ты никогда больше не работал в частной охране. У него больше связей, чем у долбаного мэра, и никто никогда больше не возьмет тебя на работу. Если он позволит тебе жить, это…