Тихое дыхание привлекает мое внимание к копне темных волос, перекинутой через мое плечо. Изабелла мирно спит рядом со мной, легкая морщинка между ее бровей, о которой я не упомянул в своем подробном описании всех ее причуд, разгладилась во сне. Ее рука покоится на моей груди, тонкие, нежные пальцы касаются моей груди. Я провожу слишком много времени, наблюдая за ней, запоминая каждую черточку ее лица. Я говорю себе, что это неотъемлемая часть моей работы, но я полностью осознаю, что я гребаный лжец.

В ней есть что-то такое… Что-то, что терзает мою плоть, желание такое неистовое и неоспоримое, что оно похоже на огонь, тлеющий прямо под моей кожей, ожидающий, чтобы вспыхнуть ярким пламенем. Принцесса мафии околдовала меня, и эта поездка в Рим только усилит ее власть. Одно дело, когда мы были под крышей Луки Валентино, под его бдительным оком, но теперь у меня будет больше свободы.

Мы провели большую часть ночи за разговорами, чего я терпеть не могу. Веди себя профессионально. Не вступай в контакт с клиентом. Мои правила превыше всего. Они — то, что делает меня одним из лучших чертовых телохранителей в мире, и она уничтожает их одного за другим.

И она даже не осознает этого.

Тихий стон срывается с ее пухлых губок, и мой член дергается от этого звука. Dio, я хочу быть тем, кто добьется от нее этих стонов, но по совершенно другому сценарию. Хуже того, на нее реагирует не только мой тупой член, но и незнакомое чувство наполняет мою грудь при виде ее на моем плече.

Мы заснули за разговорами и даже не выдвинули сиденья до их полностью выпрямленного положения. Мы могли бы выспаться гораздо лучше, но вместо этого я остался сидеть, боясь пошевелиться и разбудить ее. Она так чертовски нервничала перед тем, как мы взлетели, что я не был уверен, что смогу уговорить ее справиться с паникой.

Но каким-то образом я это сделал…

Это смешно, но, возможно, я воздействую на нее подобным образом. Эта мысль странно удовлетворяет.

Самолет наклоняется вперед, когда мы начинаем снижение, и Изабелла извивается рядом со мной. Ее рука падает с моей груди на колени. И прямо на мой твердеющий член.

Merda.

Словно почувствовав это, она резко открывает глаза и смотрит на меня.

— Доброе утро, principessa. — Я мило улыбаюсь, несмотря на то, что мой член кричит.

Должно быть, она заметила мое беспокойство или, может быть, почувствовала мою твердую эрекцию, но никак это не прокомментировала. Вместо этого она отдергивает руку и садится прямо, прежде чем провести другой рукой по своим растрепанным темным локонам.

— Мы приземлимся через несколько минут.

— О, хорошо. — Она отворачивается и вытирает струйку слюны с уголка рта, ее щеки становятся соблазнительно пунцовыми. Как только она поправляет топ, чтобы не вываливалась грудь, она снова поворачивается ко мне. — Ты хорошо спал? — бормочет она, зевая.

Удивительно, но да, несмотря на полностью вертикальное положение. — Хммм, — бормочу я. Меня не мучили непрекращающиеся кошмары, которые обычно преследуют меня. Я говорю себе, что это потому, что я так мало спал, и это не имеет никакого отношения к женщине, спящей рядом со мной.

— Ты? — спросил я.

— Да. — Она указывает на мокрое пятно у меня на плече, которое я даже не заметил. Cazzo, вот и все мои безошибочные наблюдательные способности. — Извини за это.

Я пожимаю плечами, когда влажное тепло проникает в мою кожу. — Все в порядке, у меня есть еще один в сумке. Одна из опасностей караульной службы.

Еще одна ложь. Я никогда не позволял себе засыпать рядом с клиентом. С тех пор, как она…

— Я собираюсь освежиться в ванной, если ты хочешь переодеться здесь. — Изабелла встает, хватает свою дизайнерскую спортивную сумку и перекидывает ее через плечо.

— Конечно, сойдет.

Я не могу оторвать своего предательского взгляда от этой идеальной задницы, гипнотически покачивающейся в обтягивающих штанах для йоги. Черт. Зажмурив глаза, я заставляю себя подняться со стула и вытягиваю руки над головой. Даже в частном самолете мои длинные ноги сводит судорогой после нескольких часов неподвижности. Как только я разминаю мышцы, я роюсь в сумке в поисках новой рубашки. Не то чтобы слюни Изабеллы были так заметны на черной футболке, но если она переодевается, то, полагаю, мне тоже следует переодеться.

Я натягиваю рубашку через голову, когда дверь в кабину пилотов открывается, и оттуда неторопливо выходит стюардесса. Ее взгляд задерживается на моей обнаженной груди, на карте шрамов, затем на витиеватом черепе, окруженном красными розами, вытатуированными на моей коже. Позади него чернилами нанесен крест, пересекающий череп, символизирующий баланс между жизнью и смертью и драгоценную женщину, оказавшуюся между смертельным танцем. Я сделал ее на следующий день после того, как потерял ее… Тьма заползает в уголки моего зрения, угрожая затянуть меня на дно, но жизнерадостный голос возвращает меня в настоящее.