Скрип открывающейся балконной двери заставляет меня обернуться через плечо. Рик, который сегодня дежурит у входной двери, придерживает дверь открытой для Серены, которая врывается мимо с кофе в каждой руке. Когда она замечает мою почти полную кружку, она ворчит и ставит чашки на стол. — Черт возьми, девочка, как долго ты не спала? Сейчас только восемь утра.

— Я не могла уснуть, — бормочу я. — Так что я буду более чем счастлива принять вторую чашку кофе из твоих рук.

Она ухмыляется. — Это твой любимый макиато с карамелью.

— И именно поэтому ты моя лучшая подруга. — Я ставлю чашку с капучино на стол и меняю его на сладость Starbucks.

Серена плюхается в шезлонг рядом со мной и ставит свою чашку рядом с моей. — Твое здоровье.

Я делаю глоток теплого латте с карамелью, и смятение в моем животе начинает утихать.

— Я слышала, ты вчера встречалась с какими-то охранниками… — Она вопросительно приподнимает бровь. — Значит ли это, что я наконец-то верну свою ведомую женщину?

— Фу, — ворчу я. — Я еще не уверена. Это только первые кандидаты, с которыми я встретилась, и…

Серена поднимает руку, прерывая меня. — О, прекрати. Я просто случайно зашла в офис вчера днем, и Клара уже рассказала мне об этом парне, Раффаэле. Более того, она показала мне фотографию из его резюме. Девочка, он сексуален как грех, и у него такое прошлое в службе безопасности? Я бы позволила ему следить за мной в любой день. Как ты могла не рассказать мне об этом восхитительном итальянце? Очевидно, тебе нужно выбрать его.

Я заставляю себя рассмеяться, хотя от одного упоминания его имени внизу живота расцветает жар, и это не имеет никакого отношения к латте, зажатому у меня между ног. Не знаю, почему я не упоминаю, что видела его в "Velvet Vault" несколько недель назад. Наверное, потому, что она подумает, что я сумасшедшая, раз вспомнила случайного парня, которому никогда и слова не говорила. — Я не собираюсь выбирать охранника только потому, что он великолепен, — наконец отвечаю я.

— Ха! Значит, ты тоже считаешь его великолепным.

— Я не слепая, Серена. Может, я и застряла в этом пентхаусе на последний месяц, но это не значит, что я забыла, как выглядят горячие парни. И давай будем честны, не имеет значения, насколько он хорош собой, между нами ничего никогда произойдет. Ты не срешь там, где спишь, или что бы это ни значило. И в любом случае, Papa буквально отрезал бы ему член, если бы он когда-нибудь поднял на меня руку.

Она прищелкивает языком. — Вполне справедливо. Если тебя поймают… — Коварная ухмылка кривит ее губы.

— Сирена… — Я ворчу.

— Что? Можно ли винить девушку за то, что она хочет счастья своей кузине и лучшей подруге? Когда ты в последний раз встречалась с парнем?

Никогда. — Хм, может быть, в средней школе.

Она качает головой, в уголках ее губ появляется довольная улыбка.

— Ты же знаешь, какой у меня отец.

— Да, потому что он брат моего отца. Поверь мне, мне пришлось отчаянно бороться, чтобы преодолеть упрямство Данте Валентино.

— В любом случае, с одним из моих охранников никогда ничего не случится. Я могу заверить тебя, что Papa будет следить за ним как ястреб.

— Ладно, ладно, наверное, это не лучшая идея связываться со своим охранником в любом случае. И это полностью объясняет, почему дядя Лука выбрал для тебя Фрэнки. Он был почти ровесником твоего отца. — Она пожимает плечами. — Но я все равно думаю, что тебе следует выбрать красивого телохранителя. По крайней мере, из него получился бы отличная конфетка для глаз.

— Да, — бормочу я с очередным глотком макиато. — Я просто не уверена, что готова.

— Ну, тебе лучше подготовиться, Белла, потому что у меня большие новости, и я не могу допустить, чтобы ты хандрила в пентхаусе в течение последних нескольких недель моего пребывания в городе. Нам нужно отпраздновать! — Она ставит чашку на стол и поворачивается ко мне, ее глаза блестят от возбуждения.

— Что? Куда ты идешь?

— Тетя Джиа нашла мне работу в Милане на лето. С Dolce & Gabbana! — визжит она на последней фразе. — Это временно, но если все пойдет хорошо, я могу переехать в Италию насовсем.

— Ты серьезно? — Я вскакиваю и заключаю Серену в объятия. Работа в топовом доме моды была мечтой моей кузины, сколько я себя помню. Она училась в Институте моды в Нью-Йорке, как и наша тетя Джиа, у которой своя линия одежды и несколько бутиков по всему Манхэттену. Джиа — богиня моды, а также глава "Четырех морей", одной из печально известных банд китайской триады. Это долгая история, но Серена всегда боготворила ее, несмотря на наши бурные отношения с ее детьми, нашими кузенами, Алессандро и Алисией. — Это невероятно! — Кричу я, разворачивая ее. — Я так рада за тебя!