Из темноты высунулась рука. Она обвилась вокруг его шеи, когти впились в горло. Ивеун лишь улыбнулся.

— Вот ты где, — прошептал он.

— Скажи мне, Доно, — прошептал ему в ухо глубокий женский голос из-за спины. — Что будет, если я убью тебя здесь? Стану ли я Доно Лисипа?

— Не совсем. — Он не сделал ни малейшего движения в сторону, оценивая силу предплечья женщины, напряжение ее магии, мастерство, необходимое для того, чтобы удержать его на месте с помощью когтей и при этом не пустить кровь, которая могла бы насторожить его Всадников своим запахом. — Колетта'Рю будет Колетта Доно, так как это не санкционированная дуэль.

— Значит, убить тебя можно только для того, чтобы похвастаться. — Ее пальцы напряглись.

— Как ты узнала, что это я? — спросил он.

— По твоей походке. — Она глубоко вдохнула. — Твой запах.

— Откуда ты это знаешь?

— Мы знаем о солнце здесь, внизу, даже если никогда его не видим, — ответила она. Пока что он позволял ей хранить свои секреты. Это выдавало ее хитрость. Было достаточно правдоподобных объяснений: она видела его на прошлом Багровом Дворе. Она работала в поместье. Ее взяли в качестве личной Анх для одного из его То. Она работала с одним из цветов Колетты. Все это не имело для него никакого значения.

— Ты хочешь увидеть его? Солнце?

Она задыхалась от смеха, держа рот возле его уха.

— Ты думаешь, что можешь купить свою жизнь за красивые вещи? Блестящими безделушками и обещанием рубиновых коридоров, которые так вожделенны в твоем великом дворце?

— Надеюсь, что нет. Или ты не та женщина, на которую я рассчитываю. — Она помолчала, давая ему выговориться. — Я полагал купить твою жизнь обещанием того, чего, как я думаю, ты жаждешь больше всего на свете.

— Чего, по-твоему, я жажду? — промурлыкала она, касаясь пальцами его горла.

— Крови. Больше крови, чем ты сможешь выпить. — Драконы не становились такими сильными, как эта женщина, если оставались чистыми и не употребляли алкоголь. Она явно не заботилась о запретах, и он не стал ее за это сторониться. Он накормил бы это маленькое чудовище, если бы оно стало его питомцем.

— Как ты мне ее дашь?

— Пойдем со мной. Пойдем как мой новый Мастер-Всадник, и я позабочусь о том, чтобы у тебя было столько крови и падали, сколько пожелают твои когти и клыки.

Она отпустила его. Ивеун повернулся. Женщина, как и он, была в плаще с капюшоном, и Ивеун смог разглядеть в тени плаща лишь волевой подбородок и крючковатый нос, но не смог различить в слабом свете оттенок ее кожи. Ее рот украшала ухмылка, и Ивеун был уверен, что победил.

— Я подумаю над этим. — Она повернулась, словно намереваясь доказать ему, что он ошибается.

— Ты поступишь мудро, если не ослушаешься своего Короля, — предостерег он, выпустив из пальцев когти.

Она лишь взглянула на них.

— Я вернула тебе твою жизнь, а ты терпишь мое неповиновение. Справедливый обмен, Доно.

Женщина махнула рукой и, оттолкнувшись от стены, упала в глубину. Он не слышал, как она приземлилась, — ее движения были более точными, чем у кошки. Ивеун оскалил зубы в темноте, разочарованный и восхищенный одновременно.

Он даже не узнал ее имени.

21. Флоренс

Флоренс буквально исчерпала запас нецензурных слов. Она говорила непристойности с той же свободой, с какой нажимала на газ. Поезд ехал быстрее, когда она ругалась на него.

Она повернулась к манометрам, только три четверти из которых она могла похвастаться пониманием их цифр. А из этих трех четвертей у нее были лишь элементарные рабочие знания. Ари была бы просто в шоке. Хелен и Уилл рассмеялись бы при одном только виде ее за рулем. Но сейчас никого из них там не было.

У Флоренс не было бесконечного запаса цифр, извергающихся из глубин ее сознания, только несколько вульгарных фраз. Она, конечно, не была одним из самых одаренных Воронов, которые ходили по залу гильдии в Холксе, просто маленькая Ворона на побегушках. У нее была смекалка, базовое образование в нескольких областях, два трупа и много эндвигов в качестве мотивации для быстрого мышления.

Поезд загрохотал и затрясся, набирая ход. Из ворот локомотива выплеснулись угли, опалив ее одежду и кожу. Транспорт резко дернулось, и она попыталась ухватиться за какую-нибудь опору, чтобы не вылететь за борт вагона. Зубы заскрежетали, когда эндвиг едва не задел ее плечо.

С ворчанием она выпрямилась в машинном отделении, а ее руки снова нащупали рычаги. Эндвиг уже брызгал в сторону поезда. Их гипнотический гул заглушался стуком колес по рельсам и визгом стали по стали, когда они огибали угол в лесу.

Похоже, они набрали достаточно пара — наконец-то — обгона реальной угрозы со стороны монстров. Но Флоренс все равно сильно толкала поезд, как пулю из патронника. Это было не Подземелье, где нужно было действовать тихо и осторожно. Эндвиг спал днем и питался в сумерках. Она проведет их через рассвет в единственное «безопасное» время, которое у них сейчас было.