У них. Флоренс надеялась, что все же «у них», а не только «у нее». Норе и Дереку пришлось недолго сражаться с эндвигом, пока она не разогнала поезд до нужной скорости. После этого оставалось только не свалиться. Флоренс начала сбавлять обороты. Если они не смогут удержаться в поезде, у нее не будет надежды помочь им доехать до Тер.1.

Поезд катился по рельсам, постепенно теряя ход. За время полета они растратили много угля, и ей предстояло растянуть то, что осталось. Это означало, что нужно как можно меньше пользоваться тормозами и выжимать из пара все до последней капли тепла. Когда они наконец остановились, был уже почти полдень.

Она рухнула на землю, обессиленная, все еще потея от жара двигателя и напряжения. Флоренс прислонилась к стене, откинув голову назад. Она долго вдыхала воздух и наслаждалась тишиной. На полу вокруг нее запеклась кровь Андерса и Ротуса. Она бросила их тела еще на рассвете, надеясь, что они отвлекут эндвига. Но их кровь осталась, и, вероятно, будет оставаться еще какое-то время.

Поезд тихо выпускает пар, когда сзади послышалось движение. Флоренс услышала шаги, приближающиеся к двери вагона. Она выхватила револьвер, держа его на расстоянии вытянутой руки.

В поле ее зрения попала пара знакомых глаз угольного цвета. Дерек медленно поднял руки.

Револьвер был тяжелым в ладони Флоренс. Как будто она поднимала пушку из чистого свинца, а не револьвер. Ее палец напрягся на спусковом крючке. Молоток ударил по стволу.

Но ничего не произошло.

— Бах. — Канистры у Флоренс закончились три часа назад. — Если бы ты была эндвигом, ты была бы мертва, — солгала она.

— Хорошо, что я не эндвиг. — У Дерека хватило ума не указывать на лживость утверждений изможденной Револьвер, ведь она только что спасла ему жизнь.

— Хорошая штучка. — Она опустила оружие на металлический пол и закрыла глаза. — Нора выжила?

— Да.

— Я почувствовала один из ваших взрывов. Меня чуть не выбило из двигателя, — пробормотала Флоренс. Изнеможение навалилось на нее разом. Ей больше не хотелось открывать глаза.

Дерек шагнул в двигатель и подошел к ней без колебаний и вопросов. Рука просунулась под ее колени, а другая обогнула спину.

— Не надо, — приказала она, когда он попытался поднять ее.

— Нора уже спит. Я заберу тебя в вагон вместе с нами.

— Нет. — Флоренс покачала головой. — Эндвиги еще на хвосте. Я должна спать в двигателе на случай, если нам придется совершить внезапный и неожиданный побег.

— Теперь ты наш Ворон?

— И ваш Клепальщик. И ваш Револьвер. — Флоренс усмехнулась, открыв глаза наполовину. Она чувствовала себя пьяной от усталости и под кайфом от остатков адреналина. — Неважно, как вы хотите меня называть. Я обещала Наместнику Алхимиков, что доведу вас до Тер.1, и можете не сомневаться, я так и сделаю.

Дерек перекатился на бок и устроился рядом с ней. Она смотрела на него до тех пор, пока ее веки не опустились, а шея не обессилела, чтобы бороться с гравитацией еще хоть минуту. Ее голова опустилась на его плечо, и Дерек обнял ее.

От них обоих воняло потом и кровью, но это никого не волновало. Он наклонил голову и положил ее на ее плечо.

— Не становись Алхимиком в следующий раз.

— Почему?

— Тогда тебе не понадобятся ни Нора, ни я.

Она хмыкнула.

— Вы мне и сейчас не нужны.

Он усмехнулся в знак согласия.

— Но мне нравится, когда вы оба рядом, — призналась Флоренс. Эти двое раздражали ее, но без них в путешествии было бы одиноко. В чужом тепле можно было найти утешение, а лучистое тепло на мгновение напомнило ей, что она не одна.

22. Кварех

Кварех мчался по коридорам Поместья Син. Арианна снова уединилась в своей комнате, успокоенная только обещанием, что он вернется позже и все подробно расскажет о Багровом Дворе. С тех пор как Зурут сообщил ему, что Двор собирается в Руане, он только и думал о том, как помочь Петре и его дому.

Несмотря на все порывы, которые он испытывал к Арианне, Кварех не позволял поколебать свою верность Син. Она была чем-то новым в его жизни, и ему не хотелось признавать, что она, скорее всего, будет рядом временно. Но его Дом навсегда останется его семьей. Это был его дом, его наследие, общая картина, в которой он был лишь малой частью.

Он не обращал внимания ни на что другое, сосредоточившись на том месте, где ожидал найти сестру. По извилистой лестнице он поднялся в самое сердце Поместья Син. Вдоль стен выстроились древние. Над головой парили Драконы с могучими крыльями, похожими на крылья летучей мыши, и пастями с острыми зубами, вылепленными с реалистичной точностью. Огонь свечей мерцал над их лицами, постепенно исчезая в небытии.