Кварех вышел из удушающей черноты в комнату, наполненную чистым светом, и почувствовал себя так, словно заново родился. Его глаза сузились, привыкая к внезапной смене яркости. Они нашли центр внимания в комнате. Не какое-нибудь произведение искусства, а женщина. На ее коже вздулись мускулы, подпитываемые разочарованием, от которого Петре еще предстояло избавиться. Ее взгляд остановился на храме Лорда Сина, видневшемся вдалеке сквозь стеклянные окна, которые составляли большую часть стен, чем камень.

— Брат. — Петра слегка подвинулась на постаменте, где сидела.

Он принял ее приглашение и сел на противоположный край. Он наклонился так, чтобы их спины и головы соприкасались. Единый разум, единое тело, единое целое, существующая для Дома Син. Кварех закрыл глаза и приготовился слушать слова Оджи.

— Ивеун стремится искоренить слабость в нашем Доме.

— Так и есть.

— Я сообщила Каину, что все должны быть готовы, что именно нам предстоит сражаться на поединках. Мы откроем наши земли для его двора, но я не отдам ему нашу кровь так просто.

Кварех не ожидал меньшего.

— Я разыщу Финнира, чтобы обсудить возможность поединка.

— Да будет так.

Никто и никогда не мог сказать, что Петра колеблется. В считанные мгновения она могла оценить ситуацию на предмет возможностей и принять решение о наилучшем варианте действий. Это было больше, чем Кварех мог сделать за несколько часов в некоторые дни.

— Я не могу отстранить тебя от этого суда. — Ее голос слегка дрогнул при одном только упоминании о нем.

Кварех одарил мир усталой улыбкой.

— Мы знали, что этот день настанет.

— Я не могу бороться за тебя.

— Я понимаю.

Петра могла бороться за почти любого в Доме Син, но только не Квареха. Он был ее братом и избранным Рю. Все взгляды были обращены к нему, чтобы он защищал Дом от ее имени и носил титул Оджи, если ее постигнет какое-либо несчастье, кроме санкционированной дуэли. Он должен был защитить себя, иначе его никогда больше не примут как Рю.

— Скольких ты сможешь убить?

Кварех долго размышлял над этим вопросом. Первый раз он по-настоящему применил тренировки на Луме, и в целом это был провал. Хотя использовать любой бой против Арианны было совершенно несправедливо… Ответственность внезапно раздавила его, и подпорки, удерживающие ее над головой, сломались в тот момент, когда он осознал истинную правду о своем положении.

— Не более трех бусин. — Он перевел это в ранг Королевских Всадников — некий универсальный стандарт могущества воина.

Молчание было для Петры способом выразить свое недовольство.

— Ты должен тренироваться с Каином.

— Хорошо.

— Ежедневно.

— Хорошо.

— Кварех. — Ее тело было так напряжено, что он удивился, как ее мышцы еще не затрещали от напряжения.

— Петра.

— Ты не должен умереть из-за меня. Это приказ Оджи ее Рю. — В комнате стало так тихо, что он услышал, как она сглотнула. — Мы прошли этот путь вместе не для того, чтобы ты пал перед отбросами Рок. Иди под землю, ищи дуэли, тренируйся убивать.

Несанкционированные дуэли должны были пресекаться Оджи любой ценой. Но она делала прямо противоположное. Цель должна быть превыше идеалов, которыми жертвуют ради ее достижения. Они были Син.

— Хорошо.

Между ними воцарилась тишина иного рода. Комфортное разделение реальностей, где Нова существовала в другом месте, а они были единственными в мире медитационной башни Петры. Кварех мысленно произнес имя Арианны, пытаясь понять, как лучше затронуть эту тему.

— Выбрось это из головы. — Петра почувствовала его волнение.

— Арианна и я… Мы отправились в Неаполь, и она приняла облик Син.

— Хорошо. Я бы не смогла общаться с простым населением, если бы они узнали, что мы укрываем странную Химеру.

— Я представил ее как Анх.

Петра не двигалась, казалось, она едва дышала.

— Ты действительно идиот, брат.

— Я не ожидал сбора Багрового Двора.

— Нет, и ты хотел дать понять, что нашел потенциального партнера. — В тоне Петры прослеживались смех, досада и отчаяние. — Она могла быть не более чем рабыней, и все же ты решил дать ей имя нашего Дома.

Так вот что это было? Кварех задался вопросом.

— Я просто пытался защитить ее.

Петра нарушила тишину комнаты неприкрытым смехом.

— Судя по твоим словам о нашей Химере, это тебе следует больше беспокоиться о своей защите. Я не думаю, что эта женщина хочет или нуждается в том, чтобы ты сражался с ней.

— Ты знаешь ее удивительно хорошо для того, кто говорил с ней всего один раз.

— Каин мне кое-что рассказывает.

Настала очередь Квареха напрячься. Не секрет, что Каин радовался счастью сестры. Да и пара у них была не самая плохая. Но Кварех не нравилась мысль о том, что с Петрой может быть любой мужчина. К тому же последний, кто стремился к этому, в итоге получил несколько дырок в неожиданных местах и вырванное горло, когда вконец разонравился сестре Квареха. А Квареху на самом деле нравился Каин.