Он морщится и отворачивается, отходя в сторону.

— Феликс сражался с тобой, я позволил ему убить тебя — ты не оставила мне выбора. Когда я объявил о предложении на тебя, это было сделано для того, чтобы спасти твою жизнь. Мой план состоял в том, чтобы стать последней ставкой. Предложить цену настолько высокую, что никто другой не смог бы меня превзойти. Если бы это случилось, я бы привел тебя сюда, в наш дом, и сказал бы тебе правду. Но ты была призвана на турнир, когда связалась магическими узами.

Было время, когда я верила, что Чудовище не занимается торговлей людьми, а помогает им найти лучшие возможности. Когда я начала работать с ним, эта вера постепенно развеялась. Теперь я жалею, что не уделила этому больше внимания.

— Ты хорошо сыграл свою роль, — выпаливаю я, неуверенность, свернувшаяся кольцом в моей груди, готова вырваться на свободу.

Он останавливается и смотрит на меня.

— Это потому, что когда дело доходит до гнева, это никогда не притворство. У меня его достаточно, чтобы зазубрить каждую букву, заострить каждую гласную. Я думаю, сестра, ты тоже можешь понять.

Я перевожу дыхание.

— Если это прикрытие, тогда где девушки? Другие люди, которых ты перевез?

— Причина, по которой это работает, заключается в том, что они не знают, что их спасают. Они считают, что я купил их, чтобы продать другому, пока я не смогу доставить их сюда незамеченными.

Ксавьер трет лоб и крепко зажмуривает глаза.

— У меня не было выбора, кроме как отпустить девушек, которых ты освободила. Возможно, они нашли новую жизнь.

— Черт возьми, — ворчу я. — Я думала, что спасаю их.

— Я знаю, — Ксавье грустно улыбается мне.

Я отражаю его улыбку в ответ.

— Ты сказал, они здесь? Во дворце?

— Да.

Его улыбка становится шире, и в ней столько неподдельного счастья, что узлы, скрученные у меня в животе, немного ослабевают.

— Восстановить Королевство — значит найти людей, готовых следовать вашему правлению.

Узлы снова завязываются.

— Так это стратегический ход? Спасти их?

Он хмурит брови.

— Нет, — в морщинках возле его глаз появляется обида. — Это помогает Королевству, но это дополнительный позитив. Настоящий мотиватор — освободить их, а затем убить Роялистов, торгующихся за их тела, их души, за их невинность.

Его боль сменяется гневом, и он сжимает кулаки.

— Я хотел поблагодарить тебя. Это было частью моей сделки с Эсталом. Убийство Ферриса. Мне было приятно сознавать, что это сделал кто-то с той же кровью в жилах, что и у меня, с тем же невыносимым гневом.

Я сжимаю полы своего платья.

— Я бы убила этого человека тысячу раз, прежде чем почувствовала бы удовлетворение от его смерти.

— Я хотел бы сделать это сам, но просто увидеть его… — Ксавьер отводит взгляд, его рот кривится от отвращения. — В любом случае, спасибо.

Я колеблюсь, затем протягиваю руку и нежно касаюсь его плеча. Он поднимает на меня взгляд, и мое сердце разрывается от тоски там. Это боль, которую испытываешь, когда теряешь семью, и это ужас от осознания того, что она может быть потеряна снова.

— Я не могу простить тебя за Гретту, — говорю я, мой голос срывается при произнесении ее имени. Мои пальцы дрожат, поэтому я опускаю руку. — Но я хочу выслушать тебя, посмотреть, что у тебя здесь происходит, узнать больше о нашей истории.

Лицо Ксавье разглаживается, его глаза светятся восторгом.

— Ты уверена? — спрашивает он. — Это означало бы признать свою корону.

Я смотрю на два трона, на две короны.

— Которая из них моя? — спрашиваю я.

Он одаривает меня понимающей улыбкой.

— Более смертоносная из двух, конечно.

Он скрещивает руки на груди, и в его улыбке появляется юмор.

— Хотя время от времени я могу ее заимствовать.

— Хотела бы я посмотреть, как ты попробуешь, — отвечаю я с усмешкой.

Ксавье хихикает и вздыхает.

— Да, я думаю, мы оба.

— Брат, — шепчу я, и это слово немного стирает боль, которую я испытываю за Гретту и Кристена. — У меня снова есть брат.

— У тебя есть, — говорит Ксавьер.

Он подходит к трону из стальных осколков и берет похожую на нож корону, с улыбкой протягивая ее мне.

— И я никуда не уйду. Я обещаю.

Глава 4

Зора

Я плыву из одного туннеля в другой, мое платье развевается за мной, а корона сияет в тусклом свете. Я снимала корону только для того, чтобы искупаться, с тех пор как Ксавье надел ее мне на голову сегодня утром.