– Ему больше некуда идти, - убежденно сказал мужчина, продающий горшки.

Он оставался у стены синагоги до самого вечера, и только тогда почувствовал сильный голод. А также вожделение, впервые за все время, проведенное здесь, - больше месяца. Желание пришло к нему на помощь, будто в страсти можно забыть смятение, переполнявшее его.

Он медленно встал и пошел назад к улочке.

Сейчас здесь было тихо. Из домов редко доносились звуки, и только лаяли собаки.

Вот и дом Иосифа. Скамейка убрана, планки исчезли. Ворота закрыты.

Он постучал.

Ответа не последовало.

Он постучал чуть громче, позабыв инстинктивную осторожность.

Ворота открылись; она выглянула и улыбнулась плотоядной понимающей улыбкой.

– Входи, - сказала Мария.
– Он ушел в Нейн несколько часов назад.

– Я голоден, - сказал он.

– Я дам тебе чего-нибудь поесть.

На кухне в темноте что-то шевелилось, он он старался не смотреть в том направлении. Глогер торопливо прошел в следующую комнату, где горела лампа. Лестница вела к отверстию в потолке.

– Жди здесь, - сказала она.
– Я принесу еды.

Она приходила и уходила на кухню несколько раз, принеся сперва воды, чтобы он умылся, затем блюдо с сушеным мясом, хлеб и кувшин вина.

– Это все, что у нас есть, - сказала она.

Она смотрела на его темное мрачное лицо. Он смыл пыль с тела, расчесал волосы и бороду. Сейчас он выглядел вполне прилично. Но в глазах его застыло отсутствующее выражение, и когда он ел, то не смотрел на нее.

А она уже тяжело дышала. Становилось трудно контролировать вожделение ее большого тела. Поддернув юбку выше колен и раздвинув ноги, она села на скамейку рядом.

Он продолжал жевать, но теперь его взгляд был прикован к ее телу.

– Торопись, - сказала она.

Он закончил есть и медленно выпил остатки вина.

Затем она набросилась на него, ее руки рвали лохмотья набедренной повязки, пальцы ласкали его гениталии, губы прижимались к его лицу, большое тело навалилось на него.

Он судорожно вздохнул и задрал ей подол, впившись пальцами в тело, толкнув и опрокинув на пол, торопливо раздвинув ее ноги.

Она стонала, вскрикивала, рычала, дергалась и царапалась, а затем затихла, а он еще продолжал пронзать ее. Но желание прошло, и он не смог кончить. Подняв взгляд, он вздохнул.

В дверях стоял идиот, глядя на них с пустой усмешкой; с его подбородка капала слюна.

Каждый вторник в гостиной над магазином "Мандала" собирался кружок изучающих Джанга, чтобы обсудить трудные места его доктрины с целью группового анализа и групповой терапии.

Не Глогер был организатором, но он охотно предоставлял помещение. Было облегчением общаться с людьми, думающими так же.

Интерес к Джангу собирал их вместе, но каждый имел собственные интересы. Миссис Рита Блейн рисовала карты с курсами летающих тарелок, хотя было неясно, верит в них она, или нет.

Хьюдж Джойс был убежден, что все Джанговы прототипы произошли от исходной расы Лемуров, погибшей тысячелетия назад. Алан Чеддар, самый младший в группе, интересовался индийским мистицизмом, а Сандра Петерсон, организатор кружка, была большим специалистом по колдовскому искусству.

Джеймс Хеддингтон интересовался временем. К тому же, он являлся сэром Джеймсом Хеддингтоном, физиком, изобретателем времен войны, очень богатым, многократно награжденным за вклад в победу Союзников. Он обладал репутацией великого импровизатора еще в те времена, но впоследствии стал часто обескураживать военный департамент. Чиновники считали его чудаком, и, что было еще хуже, он вел себя странно на публике.

Сэр Джеймс имел тонкое аристократическое лицо (хотя родился в Норвуде, и родители его были не из высшего общества), тонкий, немного жеманный рот, гриву длинных белых волос и тяжелые черные брови. Он носил старомодные костюмы и очень яркие рубашки и галстуки. При каждой встрече он рассказывал членам кружка о продвижении работ над машиной времени. Они посмеивались над ним.

Однажды во вторник, вечером, когда все ушли, Хеддингтон спросил Глогера, не хочет ли тот поехать в Банбери и взглянуть на его лабораторию.

– Сейчас я произвожу очень впечатляющие опыты. Посылаю кроликов сквозь время. Вы в самом деле должны взглянуть на лабораторию.

– Я не могу поверить в это, - сказал Глогер.
– Вы действительно научились посылать вещи сквозь время?

– О, да. Вы - первый, кому я рассказал об этом.

– И все же я не верю!

– Поедем, увидите сами.