— Разведчики сказали, что враги ушли оттуда, всё разграбили, разрушили. Живых нет никого.

— А как же твоя сестра?

— А что, сестра, у них почти не осталось мужчин, старики, женщины, дети. Пока поживут у нас.

— Уважаемый Али, могу я поговорить с вашей сестрой?

Али с удивлением посмотрел на меня, подумал немного и кивнул Азамату. Он вышел из комнаты. Вошла Сасэ, все встали, приветствуя её. Она поклонилась и села у стола. Ей было явно за сорок, грубоватые, властные черты лица, уверенный взгляд и ни тени страха и подавленности.

— Могу я поговорить с вами, уважаемая Сасэ?

Она молча кивнула. Не стал ходить рядом и около, перешёл сразу к делу.

— Скажите, уважаемая, среди ваших женщин есть умелицы, которые ткут ковры?

— Много, почти все владеют этим ремеслом. — она не поняла моего вопроса.

— Я имел в виду мастериц, которые умею ткать хорошие, красивые ковры.

Она пожала плечами, показывая, что вопрос бестолковый.

— Хорошо, спрошу по-другому. Сколько стоит ковёр на котором мы сидим?

Ковёр размером приблизительно два на три метра, с красивым узором и длинным ворсом. Нарт, управляющий Али, с интересом посмотрел на меня.

— Пятнадцать рублей серебром платят торговцы, когда покупают у нас. — ответил Нарт. — Если меньше размер, — он указал на рядом лежащий ковёр два на два, — то по десять рублей.

Все смотрели на меня, ожидая пояснений.

— За какое время выткут ковёр? — задал следующий вопрос.

— Если постоянно работать, то за месяц. Если хорошая ткачиха — чуть раньше.

— Я предлагаю уважаемый Али, чтобы ваша сестра собрала своих ткачих и организовала изготовление ковров, можно и ваших женщин. Вы подумайте, вам Сасэ понадобятся деньги, чтобы пережить зиму. Предлагаю вам сделку. Я буду скупать у вас ковры по двадцать и пятнадцать рублей серебром, но у меня условие. Работа должна быть качественной и красивой. Чем красивее узор, тем выше оплата. Если всё получиться, то можно организовать на постоянной основе. Подумайте. Я уважаю ходжа Али и полностью ему доверяю, могу дать деньги вперёд под пять больших и пять малых ковров.

Загрузив хозяев, откланялся и пошёл к себе в комнату. Устал, день суматошный выдался.

Хотел сначала просто купить два ковра, а потом развил эту мысль. Наладить поставку ковров в Москву и пусть Саня торгует. Сейчас местным нужны средства, думаю согласятся. Надеюсь, Али, вложиться, предложение заманчивое.

В комнате остались Али, Сасэ, Нарт и Азамат.

— Какой-то странный этот русский, он воин или торговец? — задумчиво произнесла Сасэ. — Ты ему доверяешь, брат? Он убил твоего племянника.

— Он единственный из всё русских, кому я могу довериться. Твой сын сам вызвал его на поединок и проиграл. Бой был честным. Я сам убедился, какой он хороший воин. Так что я верю ему. Что ты думаешь, Нарт?

— Здесь даже думать нечего. Предложение очень хорошее и главное не требует больших затрат. Если, уважаемая Сасэ сомневается, мы сами можем организовать изготовление ковров. Приблизительно шесть рублей затрат, три рубля ткачихе, восемь рублей прибыль. Если подумать, то десять ковров в месяц мы можем сделать. Закажем Джаму ещё пять станков и можем пятнадцать делать. Выгодно в любом случае, господин. Заплатим, желающие изготовить нить всегда найдутся, скупим шерсть и обработаем. Хорошее предложение. — подвёл итог Нарт.

— Я согласна, мне нужны деньги, чтобы кормить моих людей. Возьму двести рублей для начала. Ты поможешь брат со станками и шерстью?.

— Помогу Сасэ, нам нужно купить муки или зёрна, остальное пока есть, мяса особенно много, — усмехнулся Али.

Утром мы заключили сделку. Азамат едет со мной, и я передаю ему двести рублей серебром и через месяц жду ковры. Сразу оговорили, что плачу турецкими курешами, двести десять монет. Уходили мы с тремя дополнительными розвальнями груженными под завязку. По просьбе Али, мы оставили десять хороших ружей с запасом пороха и свинца, в обмен на пять ковров. Хозяйственный Тихон немного поворчал, но выполнил приказ. На мой вопрос, зачем нам это старьё ответил, что железо хорошее, много полезного инструмента можно сделать. И не возразишь.

На базу вернулись вечером. Народ, полный впечатлений, разошёлся по казармам. Объявил завтрашний день хозяйственный с помывкой. В штабе сидел сотник Сомов.

— Как прогулялся, Пётр Ляксеич?

— Да ничего особенного, пришёл, увидел, собрал трофеи и домой. Али спасибо сказал, мы ответили, пожалуйста.

— Всё шуткуешь, Дорожный вчера прискакал, ругался, конечно, но так, для порядка. Соседям помогать надо. Просил вестового прислать, как прибудешь, и докладную, чтобы отписал. Глядел на обоз, опять прибарахлился.