Я рубанул одну поперёк туловища, и та охотно распалась на две половинки. Ещё одну подбил в прыжке, когда та взлетела на уровень пояса.

Тут же подключился медведь, лупаша когтистыми лапами по прыгающим тварям. Первая атака клыкохватов закончилась пятью трупами, причем две из них дёргались с размозжёнными черепами — работа мишки…

— Ну что, ещё потанцуем, рыбёхи безголовые? — хмыкнул я, когда клыкохваты отскочили в сторону. — Чего застыли, какашки акульи?

Они переглянулись между собой, словно совещаясь. Потом разбились на пары и начали обходить нас по кругу!

Честное слово — я охренел. Эти безмозглые существа раньше кидались в атаку без раздумий. Они вовсе не заботились о том, что их сейчас убьют или покалечат. Они видели цель и не замечали препятствий, а сейчас…

Сейчас у них появилась тактика!

Чёрт побери! Да во всех мирах, в которых я был раньше, у клыкохватов не было даже зачатков разума!

Создания Бездны эволюционируют! Развиваются и умнеют!

А хуже этого и придумать нельзя…

Прыгнувшего справа клыкохвата я поймал на меч, и тут же рванул его напарник. Если первый пошёл по воздуху, то второй ринулся в ноги! Они начали работать по двум уровням, как будто понимали, что для обычного человека необычайно трудно обороняться от двух одновременно кидающихся особей.

Вот только я не был обычным человеком!

Стоило только клинку пройти сквозь летящую рыбёху, как он тут же устремился вниз, а сам я прыгнул за спину атакующего. Меч пригвоздил клыкохвата к земле, а потом лезвие рванулось в сторону морды.

Двойка была ликвидирована!

Их сущности втянулись в моё тело, заряжая энергией и насыщая мышцы силой. Сила и энергия мне сейчас ой как понадобятся, а сущностей можно будет набрать и потом.

Медведь взревел, отбиваясь от налетающих хвостатых уродцев. Два урода повисли на мохнатых плечах, крепко сжав челюсти, а лапами пытаясь вырвать из шерсти как можно больше клочков.

— Держись, косолапый! — крикнул я, отбиваясь от очередной пары.

Та же тактика, которую я встретил круговоротом меча. Чешуйчатые твари мешочками свалились возле других.

Рядом с лицом пролетел огненный шар, и только звериная реакция спасла от попадания по глазу. Я зыркнул в ту сторону — с ели на меня хлопали извиняющиеся глаза Годунова.

— Не помогай мне, Боря! — крикнул я, вбивая лезвие меча в распахнутую пасть очередной жертвы.

— Но я же хотел как лучше!

— Вот и делай как лучше! — новый взмах сбил одну из тварей с медвежьего плеча.

— Мы здесь! — раздался крик Шуйского, а после два снежных комка попали в выбегающих из кустов клыкохватов.

Снежки моментально облепили чешуйчатые тела, превращая клыкохватов в ледяные скульптуры. Огненные шары, выпущенные с ели, разбили эти скульптуры на мелкие кусочки.

На меня бросился один из уродцев, и я уже поднял меч, когда воздушная волна отбросила клыкохвата назад и почти размазала его по столбу сосны. Кто это сделал? Впрочем, неважно.

Клыкохватов стало больше, они большой волной высыпали из кустов. Клыки, когти, мускулистые хвосты — всё это застыло на расстоянии пяти метров от нас. Они застыли, не торопясь нападать. Неужели снова переговаривались между собой?

Сколько их было?

Около полусотни, не меньше.

— Иван Васильевич, как вы? — раздался голос Собакиной. — С вами всё в порядке?

— Со мной всё нормально, — ответил я, не оглядываясь. — А вот женщинам лучше уйти! Эти твари стали как будто разумнее! Я не исключаю засады!

— Нет, засады нет! Я бы увидел! — послышался голос Годунова с дерева. — Нам отсюда хорошо всё видно. Высоко сижу — далеко гляжу!

— Сказочник, блин, — хмыкнул я в ответ. — Смотри, чтобы не подкрались со спины.

— А мы ещё отсюда видим круглую дыру в воздухе, откуда они выныривают! — подала голос Карамзина.

— Вот это уже интереснее! Где она располагается? — я на миг отвлёкся от созерцания чешуйчатых спин.

— На север десять метров. Слева от дорожки! — проговорил Годунов.

— Север за нами, Боря, — укоризненно ответил я. — Может, на юг?

— У меня тут мох! Мне виднее!

— Это не мох, это плесень! — возразила Карамзина. — На юг, Иван Васильевич!

— Мы готовы! — послышалось за спиной.

Я оглянулся. Романов тоже был с огненным копьём. Над ним махал крыльями горящий орёл. Собакина стояла с арбалетом изо льда, а возле ног застыл грозный северный пёс с кристально голубыми глазами. Шуйский опустил руки, с которых стекали водяные кнуты. Большая змея у ног приготовилась к прыжку.

Что же, тотемные животные и родовое оружие… Вполне неплохо. Если ещё с ели поддержит Годунов и Карамзина, то им удастся сдержать клыкохватов минут пять-десять. А мне большего и не надо.

— Господа! Я буду прорываться к Омуту! Если его не закрыть, то эти твари так и будут лезть! Вам нужно…