— Уволь! Не люблю паникеров! — раздался из рации медлительный голос.

Знакомый голос. Точно Февраль был на месте. Конечно, рации отличные, но всё совпадало один к одному

— Митя был у себя…

— Принял, Февраль! Слышал, парень? Ничего личного, ты молодой, себе ещё работу найдешь. Понимаю, нервы не выдержали, у нас многих они на пределе, но пока платят — работаем. Сдай оружие, и пойдем переодеваться! — мордатый хлопнул рукой по спине бывшего сотрудника.

— Да я же видел шевеление! Я же видел!

— белобрысый показывал в мою сторону.

Ещё один охранник подошел в указанное место и почти встал мне на голову. После этого расстегнул ширинку и помочился в метре от моей лёжки. Я молчал. Не двигался и почти не дышал.

— Нет тут никого!

— обернулся охранник на стоявших.

Крепыш похлопал ещё раз по спине белобрысого, показывая ему направление движения. Затравленный взгляд белобрысого ещё раз скользнул по моему маскировочному костюму. Однако, двинулся в нужном направлении.

Скосил глаза на стену у гаража. Забор из ровно обрезанного камня на четыре метра возвышается над землей. Да уж, такой с одного прыжка не взять. Тут разбег нужен…

Со стороны будки раздался выстрел, предсмертный вскрик и следом ещё один выстрел.

— Максим Федорович, паникер уволен! — прокряхтело в удаляющейся рации.

М-да, вот и награда за правду. Зря всё-таки белобрысый не пошел в Сверкающие.

Ещё десять метров, замер. В сумерках слышны сдавленные женские крики, словно кто-то зажимал рукой рот. Крупный охранник прошел ещё раз вдоль забора.

Охранник отошел на приличное расстояние и вскоре должен развернуться, чтобы пойти обратно.

Пора! Я набрал в грудь воздуха, подобрался и…

Казань. Покои хана Сахиб Гирея.

Звонок телефона раздался рано утром. Сахиб мрачно посмотрел на прямоугольник в золотой оправе. Этого абонента нельзя было проигнорировать. Сахиб ответил:

— Доброе утро и долгих лет жизни, дорогой брат! Для меня ваш звонок является отрадой и…

— Дорогой брат!

— оборвал его Мехмед Гирей.

— Пришло время выступать!

— Что? Неужели русский царь уже умер?

— спросил Сахиб.

— Почти. Ему осталось пара вдохов, но и то

— последний вдох будет у него украден. Нам же пора пощипать этих разжиревших русских. Пришла пора. Выступаем с первым лучом солнца. Твои воины готовы?

— Ждут лишь сигнала… Они сомнут всех тех, кто собрался возле границы, как копыто коня ломает первый ледок на лужах!

— Что же, хорошо. Литовцы тоже готовы напасть. Сибирский хан пока колеблется, но при виде нашего успеха он тоже пошлёт свои войска на Русь! С такой мощью нам никто не сможет противостоять! Мы снова установим истинный порядок, снова возродим Золотую Орду! И во главе орды встанет наша семья, брат!

— Но как же Бездна?

— А с ней мы расплатимся душами русских! А если будет этого мало… То наши воины справятся и с Бездной! Заставим и её платить дань! Всё, брат, командуй выступление, лишь только первые лучи коснутся верхушек твоего дома!

— Скомандую, брат!

— ответил Сахиб Гирей.

— Это будет важный поход! Я уже предвкушаю начало…

— Ух, это будет эпично, брат! Мы заставим этих непокорных склониться к нашим запыленным сапогам! Выходим, брат! Кровь и смерть ждут нас!

С этими словами Мехмед Гирей отключился. Сахиб сделал несколько шагов из своей комнаты, открыл дверь и посмотрел на сидевших военачальников. Чуть сморщился в кривой ухмылке:

— Выступаем с первыми лучами солнца!

Дружное гудение и стук кулаков по столу стал ему ответом…

Белоозеро. Поместье Мити Февраля.

Руки ложатся на шероховатую поверхность, ноги отталкиваются от разлетающейся щебенки. Маскхалат пикирует вниз, раздаются громкие возгласы. Тело перемахивает через забор, легко проскальзывает между рядами колючей проволоки.

В руках иглы… Вспомнил как действовал Годунов и решил повторить его бой. Только у меня бой был поважнее. Надеюсь, меня простят хозяева небольшой лавочки, которую пришлось вскрыть по дороге…

— Стой, тварь! — краем глаза замечаю мордатого охранника, «уволившего» молодого сослуживца.

Рука охранника тянется к кобуре. Игла из руки вылетает быстрее молнии, голова слегка отдергивается и на средней морщинке лба набухает красная клякса. Стихия Воздуха добавила скорости броску.

Под колючку, быстрее!