Следом кладу ещё двух охранников, и те тихо засыпают у аккуратно обрезанных кустов розмарина. Время замедляется, воздух кругом краснеет. Уже медленнее бегут ко мне другие охранники — словно пронзают тягучую воду.

Время замедляется! Я включил режим ведаря!

За пять минут я могу потерять год жизни, но оно того стоит… Да и восстановиться потом возможно с помощью сущностей…

Швыряю иглы в двух выбежавших из-за угла дома рослых мужчин, и тут же мягко приземляюсь у забора, ладонями по земле гашу инерцию. Три прыжка и взлетаю на крышу гаража, черепица хрустит под ногой. Тут же падаю плашмя и пропускаю над собой очередь.

По стене хлещут пулеметные разряды — приходят в себя охранники на вышках, но поздно, сквозь красный воздух я мчусь к раскрытому окну на вычурном балконе.

Бросок, бросок, бросок! Всё в цель! В застекленное окно на крыше гаража видно, как у белой «Волги» сгибаются трое мужчин. Воздух и иглы. Мне не нужны пистолеты и другая стихия. Только так, чтобы быть менее заметным…

Но менее заметным быть не получается!

— Стреляйте, он на крыше!!! — хлещет истеричный крик у бассейна, черноволосый мужчина в костюме показывает пальцем на меня.

Взрывается гараж внизу, сразу же проваливается крыша. В последний миг я успеваю оттолкнуться от ломающегося металла и вцепиться в холодный мрамор перил.

— Вон он!!! — возглас с другого конца поместья.

По стене барабанят пули. Разлетается мелкими осколками стекло балконной двери, когда я влетаю в проем. Инстинктивно закрываю лицо ладонью, и в этот момент руку режет обжигающей болью.

Твою же мать!

Налитые кровью глаза охранника как раз напротив лица!

На секунду встречаюсь с ним взглядом, и он наводит пистолет, чтобы попасть мне в голову, куда и целился первый раз.

Как же я так опростоволосился?

Тут же бью охранника под челюсть и, пока он падает, успеваю влепить иглу в нужную точку.

Тяжелое тело пробивает крышку зеркального столика и катится по полу. Стеклянная крошка летит на кожаные диваны, осыпает дорогущий ковер.

Срываю гранату с разгрузки

— может пригодиться.

Новая комната. Следует моментальная оценка обстановки и кидаюсь опрометью к двери из красного дерева.

За массивной перегородкой слышны звуки борьбы и женские вскрики. На улице стрекочут выстрелы, по комнате щелкают и взрывают дорогие обои шальными пулями.

Ногой высаживаю дверь и проламываюсь внутрь. Замечаю раструб. Тут же зажимаю лицо руками и опрокидываюсь на спину. Зеленая струя газа вырывается на уровне глаз, по комнате плывут клубы ядовитого дыма.

Задерживаю дыхание, вылетает нож из ножен, тяжелые шторы разрезаются на полосы и окунаются в большой аквариум.

Мокрая ткань одним движением обнимает лицо, холодит кожу.

Газ также бьет в комнату, клубы поднимаются выше, балконная дверь не успевает выпускать их наружу. Коротко вдыхаю сквозь ткань и бросаюсь к двери.

На секунду снова показывается раструб, остальное дорисовывает восприятие, с закрытыми глазами вижу фигуру противника в красном ореоле. Мой кулак точно врезается в широкую грудь, и я с радостью отмечаю, что восприятие не подводит.

Глухо звенит падающий баллон. Перехватываю за горлышко и тут же вышвыриваю в окно. Раздается звон стекла и крики снизу. Быстро открываю глаза и тут же закрываю, фотография на сетчатке показывает всю картину разом.

Глаза начинают слезиться. Плохо…

— Сука! Ведарь! Хана тебе! — гулко доносится с пола, откуда поднимается человек в противогазе.

Одним движением срываю с круглой головы противогаз, тут же надеваю на себя и выдуваю попавший внутрь газ. Нагретая резина прилегает к коже, сквозь тусклые стекла маячит щетинистый подбородок, в него и наношу резкий удар. Треск ломающейся кости возвещает о правильно приложенной силе. Полуголый Митя Февраль начинает обнимать ковер на полу.

На широкой кровати в беспамятстве лежит молодая обнаженная девушка, белокудрые волосы разметались по черным атласным подушкам. Разорванная одежда раскидана по комнате, поднятые к резной спинке руки удерживают блестящие наручники.

Похоже, что я помешал развлечению главаря Ночных Ножей…

А теперь ещё помешаю течению его жизни, что тоже не должно его обрадовать…

Царская палата. Село Воробьёво

Рыжеволосая девушка в халате медсестры без стука вошла в царскую палату. На неё уставились глаза княгини Марии Никифоровны Оболенской:

— Дорогуша, что-то сегодня рано на процедуры.

— А я и не на процедуры,

— улыбнулась рыжевласка.

— Что? Как…

— Да вот так вот, каком вверх! Я пришла…