Закончив с заданием, она вышла из кабинета директора. Оттуда прямиком направилась в дамскую комнату, где вовсю дала волю слезам. Но, проревевшись, с удивлением обнаружила, что теперь ей еще больше хочется заполучить этого мужчину.

Всю следующую неделю девушка изо всех сил старалась заполучить его внимание, улыбку или хотя бы малейшую заинтересованность во взгляде. И хотя каждый день выглядела на все сто, ничего из вышеперечисленного так и не добилась, все старания были напрасны. Вечером Кира возвращалась домой вся разбитая и нервная, не помогал даже чай с ромашкой. Ее необузданная страсть к директору настолько затуманила голову, что в один из дней, сидя в вагоне метро, она не выдержала и заказала себе вибратор. Ей просто нужен был способ расслабиться. Агрегат пришел довольно быстро, и вскоре ее ночи стали немного приятнее. Теперь она уже более или менее отдавала себе отчет в своих поступках и действительно стала расслабленнее. Правда, это вовсе не означало, что она оставит свои попытки.

Гридасов мог регулярно видеть ее на своем этаже, в столовой, перед входом в здание до начала рабочего дня и после. Зная его расписание и привычки наизусть, Кира возникала перед ним словно из неоткуда, а он лишь скользил по ней холодным взглядом, таким же, каким одаривал каждого сотрудника фирмы.

«Ну же, просто дай мне какой-нибудь знак, — мысленно молила она, буравя его спину, — хотя бы какую-то зацепку, как тебя заинтересовать…»

Но ее рвение дало обратный эффект: теперь при виде назойливой сотрудницы из IT-отдела, директор даже не пытался скрыть свое неудовольствие. На его красивом лице она постоянно видела раздражение, периодами переходящее в… отвращение. Увы, это стало единственным знаком, который он ей дал, и той самой последней каплей в чаше ее отчаянья.

После нескольких недель беспочвенных попыток добиться от директора хотя бы толики внимания у Киры просто начали опускаться руки. Она понимала, что зашла в тупик и дальше биться в закрытую дверь просто не имеет смысла, этим можно сделать только хуже. При этом понятия не имела, что еще можно предпринять. Казалось, испробовано уже все, но каждая новая попытка делала только хуже. Ему было плевать, откровенно плевать, а саму Киру это все распаляло еще сильнее. Она перестала нормально есть и спать, ее бросало то в жар, то в холод, она будто находилась у жерла вулкана, всматриваясь в кипящую лаву, бьющуюся в агонии. Еще месяц в таком ритме — и она просто слетит с катушек. Прямо как та несчастная из рекламного отдела, которая до сих пор лежала в психушке по вине Гридасова. Кира узнала, что ее зовут Марианна. Такое красивое имя теперь стало нарицательным, синонимом психически нездоровой особы. Иногда в кулуарах фирмы можно было услышать шутливые фразочки вроде: «Эй, ты сегодня прям как Марианна, что-то случилось?» или «У этого придурка из юридического синдром Марианны, с ним невозможно работать…»

Кире не хотелось оказаться на одном уровне с Марианной, поэтому она решила сыграть ва-банк — все или ничего. Девушке до последнего не хотелось рассказывать Алисе, кто на самом деле стал причиной ее кардинальных изменений, но обстоятельства просто не оставляли иного выбора. Она попросила коллегу о встрече в сквере, который располагался недалеко от здания компании, и рассказала о своем отношении к Гридасову. При этом, как ей казалось, совсем немного исказив реальные факты.

— Понимаешь, я просто хочу с ним переспать и все, — сказала Кира. — Всего один раз и гештальт будет закрыт, я себя знаю.

Выслушав сбивчивую речь, Алиса недоуменно посмотрела на свою коллегу:

— А от меня-то ты чего хочешь? Я, конечно, могу поддержать, но ведь ты явно позвала меня не за этим.

— Да, не за этим… Мне нужен твой совет, как затащить его в постель.

— С чего ты взяла, что я знаю ответ на этот вопрос?

— Ну-у… Я слышала, что Гридасов в свое время был весьма расположен к девушкам из рекламного отдела. А ты там самая классная. Он бы просто не смог устоять перед тобой. Вот. И вывод сложился сам по себе…

Комплимент сработал. Алиса выдала предательскую ухмылку, после которой Кира поняла, что дело в шляпе.

— Прежде чем я дам тебе ключик к боссу, давай кое-что проясним, — проговорила Алиса. — Если помимо интима, тебе захочется от него чего-то большего, то тебя уже никто не спасет, помяни мое слово. Ты провалишься в очень глубокий и темный колодец из своих самых жутких кошмаров, а Гридасов будет плавно опускать туда веревку, якобы предлагая помощь. На самом деле это будет просто забава для него, он никогда не позволит тебе дотянуться до края этой веревки и выбраться из заточения. Ты просто станешь его игрушкой. Не обольщайся: не самой любимой, а просто очередной, такой же временной, как и все остальные. И, в конце концов, когда ему наскучит эта игра, он просто сломает тебя, — Алиса щелкнула в воздухе пальцами, — превратит в пыль. Я все сказала. Мое дело предупредить, а дальше дело за тобой. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих.

— Это из-за него ты решила увеличить грудь? — вырвалось у Киры.

— Чего?? Нет, конечно. К моей удаче, за пару лет до устройства сюда мне попался другой похожий на него экземпляр. После него я уже была научена горьким опытом. Поэтому просто разок трахнула Гридасова и спокойно пошла дальше, без морально-душевных потерь. Но если тебе нужен не только его член, то так легко ты не отделаешься, точно тебе говорю. Поэтому, надеюсь, мое предупреждение не пролетело мимо твоих ушей. Как это случилось, к примеру, с беднягой Марианной. А сколько их таких в его списке, даже представить страшно…

Услышав о Марианне, Кира подумала, что это отличный шанс узнать подробности. Понимая, что другая девушка сделала не так, можно самой избежать многих подводных камней и без труда пройти главного босса в этой игре.

— Алис, а что там было с этой Марианной? Я много раз о ней слышала, но не знаю деталей. Почему она попала в лечебницу?

— Я тоже не знаю деталей. Когда Гридасов ее бросил, у нее случился какой-то жуткий психоз, а затем была попытка самоубийства. Но, по правде говоря, она пребывала не в себе еще задолго до этого.