— Паршиво выглядишь, — заметил босс без тени иронии.

— Зато я сделала губы, — зачем-то сказала Кира. Это прозвучало так, будто она перед ним оправдывается.

— Это вообще не спасает ситуацию.

Девушка поняла, что устала от бесконечных упреков и унижений. Сначала они преследовали ее дома со стороны отца, а теперь она терпит то же самое еще и на работе. Ну уж нет, с нее хватит.

— Да плевать я хотела на спасение ситуации, — равным тоном произнесла она. — База знаний крашится из-за системной ошибки в самом процессе. Поправлю это до конца рабочего дня. Потом ее просто нужно будет перезагрузить и все снова заработает.

Она поплелась к выходу, не видя перед собой ничего, кроме своих кроссовок. У двери ее перехватил Гридасов — внезапно взял за запястье и развернул к себе.

— Какой мудак это сделал? — поинтересовался он, разглядывая синяки на ее левом предплечье.

Кира даже не поняла, в какой момент он успел подтянуть кверху левый рукав ее водолазки. Разумеется, перед его взором сразу предстали следы от побоев, и он догадался, что остальные части ее тела находятся в аналогичном состоянии.

— Я упала.

— Нет, не упала. Так кто это был?

— Сосед допился до белки и принял меня за посланницу из ада. Взял ремень и отхлестал прямо на лестнице, пока не выбежали другие жильцы. Его уже увезли в дурку, так что все в порядке. Синяки скоро заживут, это не проблема.

— Если тот, кто это сделал, поступит так еще раз, его увезут в реанимацию или сразу в морг. Передай ему от меня.

Кира так растерялась от проявления неожиданной заботы, что просто кивнула в ответ и вышла из кабинета. Неужели Гридасов только что попытался еще защитить? И если да, то почему?

Отец больше не станет ее бить, Кира знала это наверняка. Он занимал слишком высокий пост, чтобы так рисковать. Да, вышел из себя из-за губ, но за ремень больше не возьмется, просто продолжит унижать словесно. Так что Гридасову не придется претворять свои угрозы в жизнь. Но это уже не имело значения. Он впервые проявил к Кире такое внимание. Что бы это ни было, но равнодушием это не назовешь.

По пути на свой этаж девушка пыталась унять бешеный ритм сердца. Чувства захлестнули ее с головой. Теперь она жаждала ночи с ним еще сильнее прежнего. Буквально начала бредить этим. И она добьется своего, чего бы ей это ни стоило.

Прошло около двух недель, когда следы от офицерского ремня практически зажили. Можно было снова надевать новые сексуальные шмотки и щеголять ими перед Гридасовым во время редких встреч в коридорах. Кира и подумать не могла, чтобы продолжать на него злиться. В ее глазах он в одно мгновение стал непоколебимым героем, который готов защитить и словом и делом. Он открылся для нее совершенно с новой стороны, и теперь она хотела его еще больше. Однако после того эпизода, где он проявил о ней неожиданную заботу, больше ничего не происходило. Ему как будто снова стало на нее плевать.

В пятницу она не выдержала и в конце рабочего дня направилась на его этаж. Там выждала, пока уйдет секретарша, а затем без стука зашла в его кабинет. Директор, как и в прошлый раз, сидел на диване с широко расставленными ногами, а рядом стоял стакан с виски.

— Ты? Снова пришла отсосать? — ровным голосом спросил он.

— А вы бы этого хотели?

Гридасов пожал плечами:

— Можно.

Долго уговаривать Киру не пришлось. Она задрала платье, села ему на колени и принялась расстегивать ремень. Тут же почувствовала его ладони на своей заднице: он сначала погладил ее, а затем начал мять, и это дико возбуждало. Девушка потянулась губами к его губам, но он отстранился и приказным тоном сказал:

— Вставай на колени и целуй его.

Кира послушно опустилась вниз и принялась сосать. В этот раз Гридасов был еще более груб: употребил пару резких выражений, скрутил ее волосы в кулак и начал буквально насаживать ртом на свой член, не давая вздохнуть. Она хрипела и стонала от восторга и экстаза. Это было чистое безумие!

А потом все вдруг закончилось.

Он оттолкнул ее от себя, поднялся с места, надел брюки, застегнул ширинку и ремень. Стакан с виски так и остался нетронутым. Не исключено, что босс наливал себе алкоголь чисто для антуража.

— Собирайся, — велел он.

— Куда? — Кира пребывала в полнейшем замешательстве.

— Домой.

— К тебе? — с надеждой спросила она.

— Так обрадовалась, что снова перешла на «ты»?

— Так мы едем к тебе??

В ответ он лишь хохотнул, а затем взял пиджак, сумку с документами и двинулся к выходу.

Девушка взяла туфли в руки и помчалась за ним. Они молча покинули здание и достигли парковки, но потом, когда она собиралась занять место на пассажирском сидении, Гридасов заявил: