Откинулся на спинку кресла, сложил руки на рулевое колесо. Представлял, как Коля Синицын сейчас поднимался по ступеням. Не сомневался, что Коля проделает всё правильно. Помнил: Николай никогда не тушевался при женщинах. Скорее, он в общении с ними был даже чрезмерно уверенным в себе и дерзким. Так о нём и говорила «тогда» на поминках Яна Терентьева. Я улыбнулся. Потому что вспомнил, как Николай нам с Женькой рассказывал о своей первой встрече с Яной.

В прошлый раз Синицын впервые увидел Терентьеву во второй городской больнице, куда явился проведать приятеля. Увидел, но не познакомился с ней. Он узнал от приятеля имя «симпатичного доктора». Тот его и просветил на тему того, кем работала Терентьева. Помню, как Коля ухмыльнулся и заявил нам, что у Яны самая лучшая профессия. Сказал, что при любой другой профессии эта «роскошная женщина» вышла бы замуж задолго до знакомства с ним, с Синицыным.

Доктора Терентьеву Коля в больнице не побеспокоил. Но наведался в отдел кадров и выяснил Янин домашний адрес (тогда-то я от него и услышал о перекрёстке Строительного переулка и улицы Рыбная). Коля в тот раз не пожадничал: на следующий день купил букет цветов, приобрёл билеты в кино — сделал всё по моему сегодняшнему сценарию. Вечером Николай заявился к Терентьевой домой. Вручил слегка ошалевшей от неожиданности Яне букет и заявил, что вечером они идут в кино.

Меня Синицын со своей новой подругой познакомил уже через пару дней после их первого свидания. Они явились ко мне домой. Мы пили чай, беседовали. Уже тогда мне показалось, что Синицын и Терентьева будто бы знакомы всю жизнь. Они прекрасно понимали и дополняли друг друга. Вскоре Николай всё же купил машину. И уже через три месяца после того первого знакомства сделал Яне предложение. Стребовал с меня и с Женьки обещания, что мы явимся на его свадьбу…

Мои размышления прервал скрип ржавой пружины. Я повернул голову и увидел буквально вывалившегося из подъезда Колю Синицына. На щеках и скулах Николая пылал румянец, будто после посещения парилки. Коля смахнул со лба испарину. Он взглянул в мою сторону — на его лице расцвела довольная улыбка. Николай вытер о рубашку на своей груди ладони. Потёр пальцем усы. К моей «копейке» он подошёл с видом победителя. Но его мутноватый взгляд сообщил, что победа далась Синицыну нелегко. Я взглянул на часы — Коля пробыл в подъезде чуть больше семи минут.

Николай ввалился в салон, шумно выдохнул.

— Всё, сказал, — сообщил он. — Через два часа приду за ней. Пойдём в кино.

Он взглянул на меня, снова улыбнулся и сообщил:

— Красивая. Там не второй размер, а почти третий! Чего это я раньше на приём к патологоанатому не ходил?

Синицын нервно посмеялся над собственной шуткой.

В благодарном порыве он протянул мне руку. Крепко сжал мою ладонь.

— Дмитрий, спасибо, — сказал он. — Сделаю тебя крёстным отцом нашего первого ребёнка. Обещаю!

Он снова провёл левой ладонью по лбу.

Сообщил:

— Давно я так не волновался. У меня даже уши вспотели.

Николай хохотнул — я подумал, что Коля сейчас выглядел охмелевшим.

— Всё будет хорошо, — заверил я. — После кинотеатра поведёшь её в ресторан. В «Кавказ», он там недалеко. Это будет уже хороший задел на будущее. Не сомневаюсь, что вы с Яной найдёте общий язык.

Коля кивал головой едва ли не в ответ на каждую мою фразу.

— Как у тебя сейчас с деньгами? — спросил я. — Потянешь вечер в ресторане?

Николай снова кивнул — по инерции.

— Никак, — весело ответил он. — Я полный банкрот. В кармане только мелочь звенит и мышь повесилась.

Синицын хмыкнул и сообщил:

— Я ещё и в долги влез, когда мотоцикл покупал.

Коля шумно выдохнул (сквозь плотно сжатые зубы).

— Ясно, — произнёс я.

Открыл бардачок и достал оттуда свою барсетку. Вынул из барсетки сложенные пополам сторублёвые купюры и протянул их Николаю.

Тот взял у меня деньги, но тут же помотал головой.

— Нет, Дмитрий, — сказал он. — Это уже слишком. Деньги я у тебя не возьму. Тем более, такую большую сумму.

Деньги мне Синицын не вернул. Он развернул купюры. Секунд десять смотрел на них.

Коля стрельнул в меня взглядом и спросил:

— Сколько тут?

— Три тысячи рублей, — ответил я. — Хватит для похода в ресторан. Даже не на один раз.

Синицын вздохнул.

— Дмитрий, ты понимаешь, — сказал он, — что я не скоро отдам тебе такую сумму?

Коля махнул купюрами.

— А в следующем году, как ты обещал, наши деньги обесценятся. Сколько тогда я буду тебе должен?

— Нисколько, — ответил я. — Я не даю тебе деньги в долг. Я же не ростовщик. Но и не разбрасываюсь деньгами. Три тысячи рублей это плата. Если мы с тобой, конечно, договоримся.

Я заметил, что Коля насторожился.

— Плата за что? — спросил Синицын.

Он нахмурился.

— За тот пистолет, который ты спрятал в сарае около дома своих родителей, — сообщил я.

Николай едва заметно вздрогнул, будто по его телу пробежал слабый электрический разряд.