Я мысленно сделал глубокий вдох и заставил себя улыбнуться. Мое обаяние, которое раньше давалось легко, теперь казалось хрупким и болезненным.

— Думаю, нам нужно поговорить как следует. О Джаде, об Анклаве… обо всем.

Элио почувствовал мою серьезность. Он кивнул.

— Согласен. Давно пора.

Мы отправились в «Пино», любимое заведение Джады. Пребывание там напомнило мне о нас, скованных наручниками в кабинке. Казалось, это было целую жизнь назад.

— Так ты расскажешь мне, что за дела у тебя с Анклавом? Почему они тебя так интересуют? Зачем вы с Джадой связались с каким-то инвестиционным клубом?

— Во-первых, я никогда не хотел, чтобы твоя сестра была вовлечена во все это. А когда она ввязалась, я попытался ее защитить. Очевидно, я потерпел неудачу. Они опасны.

— Так почему ты не избавился от них? Я думал, ты О'Коннор?

— Мой отец не разделяет моего мнения. Я могу полагаться только на себя и свое ближайшее окружение. Несколько человек не могут в одиночку справиться с таким злом, как Анклав. Если бы мне удалось выйти на точки производства или того, кто за всем этим стоит, возможно… но я начинаю думать, что их лидер – всего лишь подставная фигура.

При слове «зло» бровь Элио дернулась вверх.

— И Альдо Сеприано – член клуба?

Я кивнул. Альдо. С тех пор как все это произошло, он был недоступен, хотя Реджина Кэллоуэй сообщила нам, что в тот вечер он был занят. По моим данным, он был на благотворительном вечере в центре города, так что его алиби выдерживало критику. Это была единственная причина, по которой он все еще дышал. Происходило что-то серьезное, и я не собирался реагировать, пока не узнаю, что именно.

— Инвестиционный клуб не звучит как что-то опасное. Возможно, ты копаешь не там?

— Они опасны. Наркотики, которые они разрабатывают... в них нет ничего стандартного или обычного. Они производят это дерьмо, З-Сок...

— Они производят З-Сок? – резко перебил меня Элио.

— Ты слышал о нем?

Элио кивнул, медленным, сдержанным движением. На его челюсти дрогнул мускул.

— Ну, Анклав – это то место, откуда он поступает, и кто знает, какое еще дерьмо они делают.

— Почему тебя это волнует? Ты хочешь долю? Твой отец хочет заняться торговлей З-Сока, а ты пытаешься заставить его гордиться? – Лицо Элио было бесстрастным.

Я помедлил с ответом. Я знал, чего он ждет – чего-то в духе моего отца. Про прибыль, конкуренцию или желание поучаствовать в бизнесе. Но я был не в настроении для лжи.

— Я не делаю того, что от меня ожидают, просто спроси моего старика. Он с удовольствием перечислит все случаи, когда я его разочаровывал.

— Тогда почему тебя это волнует? – надавил Элио.

— Выбери причину по своему усмотрению… Потому что дальше будет только хуже, месть за твою сестру...

— Это сейчас. Какой у тебя был мотив раньше? – перебил Элио. Его не интересовала приукрашенная версия. Ему нужна была правда, и только правда.

Я вздохнул.

— Потому что жизнь человека должна что-то значить, не так ли? Я не позволю этому дерьму закрепиться в моем городе. Возможно, я жалкий преступник, убийца… как и ты, – добавил я. — Но есть границы, которые нельзя переступать. Кто-то должен провести гребаную черту, а затем следить, чтобы ее никто не пересек.

Элио напрягся, и по его непроницаемому лицу промелькнули эмоции, которые я не мог разобрать. Он смотрел на меня. Долго. Так смотрят, когда хотят понять, из чего ты сделан.

Затем его жуткий бледный взгляд вдруг изменился, и он наклонился вперед, протягивая мне руку, как равному, впервые за все время.

— Приятно наконец-то познакомиться с тобой, О'Коннор.

Я взял Элио за руку и крепко пожал ее.

— Взаимно, Сантори.

36. Джада

Я просидела в своей квартире чуть больше недели, прежде чем поняла, что нужно убраться оттуда. Не желая, чтобы охрана брата следила за каждым моим шагом, я ускользнула от них всего в квартале от дома.

Серьезно, они бредили, если думали, что смогут сидеть у меня на хвосте. Я знала тактику Де Санктисов как свои пять пальцев. Избавиться от охраны Элио было проще простого.

После я бесцельно бродила по магазинам, заглядывая внутрь. Я подумывала о том, чтобы купить что-нибудь, но ничто не вызвало у меня интереса.

Честно говоря, большинство дней я чувствовала себя нормально, за исключением ноющего чувства, будто я оставила дома что-то важное. Как та непрекращающаяся тревога, когда ты не можешь избавиться от мысли, что забыл паспорт по пути в аэропорт или оставил включенной плиту.