У него сбилось дыхание, а рука, лежащая на столе, сжалась в кулак. Его обручальное кольцо сверкнуло в свете над столом золотой вспышкой.

— Что ж, с этим я могу тебе помочь. Она называется «Шелки и весенний прилив».

37. Брэн

Джада заснула в кабинке. Только что она слушала музыку с легкой расслабленной улыбкой на своем прекрасном лице, а в следующую секунду ее голова коснулась моего плеча, и она крепко уснула.

Я просидел так несколько часов, наслаждаясь тем, как она спит на моем плече, и запахом ее волос, окутывающим меня. Музыканты закончили, посетители направились к выходу. Свет был приглушен, а снаружи падал снег. Это был идеальный момент. Только я и моя девочка.

Когда стало достаточно холодно, чтобы она задрожала, я поднял ее на руки и отнес наверх. Прижав ее к груди, я перенес через порог моей квартиры, как хотел в ту ночь, когда мы поженились.

Здесь все еще хранились ее вещи. Я держал их все на местах, как какой-то ненормальный преследователь, ожидающий возможности поймать объект своей одержимости и закрыть в красивой клетке.

Да кого я обманывал, именно таким я и был. В конце концов, я украл шкуру моей шелки.

В ту ночь я не спал.

Уложив Джаду в нашу кровать, я сел в кресло рядом с ней и стал смотреть, как она спит. В том, как лунный свет отражался на ее лице, было что-то завораживающее.

Что, если она никогда не вспомнит меня? Что, если это была последняя ночь, которую мы провели вместе?

В моем кармане завибрировал телефон.

Нам нужно поговорить. Я снаружи. – Элио.

Я неохотно оставил Джаду и направился вниз. Элио стоял возле своей машины с папкой в руках. Он дернул головой в сторону паба.

— Она там? Она сбежала от своей охраны вчера вечером. Один из парней успел догнать ее, чтобы увидеть, как она заходит внутрь. Я подумал, что с тобой она будет в относительной безопасности.

Я прижал руку к груди.

— Вау, я тронут. Наши отношения действительно развиваются.

Элио рассмеялся. Это было тревожно. Я и не подозревал, что ублюдок способен на такое.

— Я думал о твоей проблеме с этой инвестиционной группой, или как там они себя называют. Я понимаю, что у тебя связаны руки из-за того, что твой отец не хочет вмешиваться. У меня с этим проблем нет. Я с тобой, и мои люди тоже. Давай уничтожим Анклав изнутри и избавимся от З-Сока... пока кто-то другой не придумает новый, разумеется.

— Нет предела человеческому злу, – пробормотал я, цитируя Palachа. — Что ты хочешь взамен?

— Что заставляет тебя думать, что я хочу что-то взамен?

— Я умею читать мысли, это дар. Что у тебя там?

Элио протянул мне папку.

— Мы поможем тебе уничтожить Анклав. Взамен ты подпишешь эти бумаги.

Я открыл папку, уже зная, что увижу. Документы о разводе.

Я крепко схватился за край.

— А я-то думал, что в последнее время мы хорошо ладили.

Элио пожал плечами.

— Так и есть. Наши новые деловые отношения на общем участке реки больше не зависят от твоего брака с моей сестрой. Ты можешь отпустить ее. Ничего не изменится. Скажи это своему отцу. Я гарантирую это.

Бумаги лежали мертвым грузом в моей руке.

— Как я уже говорил тебе, я женился на ней не из-за отца, – напомнил я Элио.

Он немного подумал и пожал плечами.

— В любом случае, она тебя не помнит. Отпусти её.

Я вспомнил историю о шелки, о моей маме и отце. О жестоком и высокомерном мужчине, который украл шкуру шелки, чтобы оставить ее себе, и ни разу не спросил, что она думает о жизни на суше.

Я протянул Элио руку за ручкой. Он, казалось, удивился, но дал ее мне. Я повернулся и прислонил документы к его машине, листая их в поисках мест для подписей. Через несколько секунд все было готово.

Я вернул бумаги ему.

— Вот так просто? – удивился он.

Я кивнул.

— Вот так просто. Я возвращаю ей ее шкуру.

Я шагнул в квартиру, и Джада виновато отскочила от окна.

— Твой брат ждет тебя снаружи, – сказал я ей. — Но думаю, ты и сама видела.

Джада кивнула.

— Что ты подписал? – Она сразу перешла к делу.

— А ты как думаешь?

Возможно, она понятия не имела, что пытался провернуть ее брат.

— Документы о разводе, – сказала она, убив эту идею на корню.

— Правильно. Что ж, не беспокойся, они все подписаны, шелки.

Она изучающе смотрела на меня прищуренными глазами.

— Для печально известного Потерянного Мальчика Адской Кухни ты не слишком сопротивлялся. Полагаю, тот факт, что мой брат согласился соблюдать соглашение между нашими семьями по поводу спорной территории, смягчил любую боль, которую могло вызвать расторжение нашего фиктивного брака.