У моего противника были отработанные, эффектные приемы. Классика тренировок в дорогом месте. Он выглядел так, будто правильно питался, хорошо спал и относился к своему телу как к храму.

Он приблизился, и я понял, что должен пропустить один из его ударов, чтобы застать его врасплох. Я подпустил его ближе и намеренно открыл правый бок. Он тут же воспользовался этим, и я отклонился назад, насколько мог, чтобы смягчить удар нунчака, направленный в мои ребра. Удар был сильным, и боль прокатилась по всему телу, но я проигнорировал ее и резко выбил его колено в сторону. Он хрипло вскрикнул и упал. Не дав ему ни секунды опомниться, я шагнул вперед, схватил его за ворот футболки и нанес удар в челюсть, который отправил его в глубокий нокаут.

Он остался лежать неподвижно, пока зрители аплодировали и свистели.

Я отвернулся, прижимая руку к ноющим ребрам и делая глубокий вдох. Черт, это было больно.

Дверь в клетку открылась, и вошли мужчины, чтобы вытащить его наружу.

— Это все, что у тебя есть, Арчи? – Я ухмыльнулся Арчибальду, который стоял по другую сторону клетки.

Не успела дверь закрыться за тем, кого я вырубил, как ее толкнули, и внутрь шагнул еще один парень. Этот крутился и бил ногами высоко в воздухе. У него также была бейсбольная бита.

— Вовсе нет, мистер О'Коннор. Вечер только начинается.

Твою мать.?

После четырех боев я начал сдавать. Слава богу, что Элио, Деклан и все те, кого мы смогли собрать, вот-вот ворвутся сюда, потому что я не был уверен, что справлюсь с испытанием. Честно говоря, я не думал, что они планировали позволить мне это.

— Теперь, мистер О’Коннор, Вы столкнетесь с Вашим последним испытанием, – сказал Арчибальд, когда я опустился на пол, еле справившись с очередным противником.

Обессиленный и окровавленный, я был вынужден бороться с ними на полу, цепляясь за их ноги, пока они не падали, и затем сразу фиксируя в захват. Если я что-то и знал о боях, так это то, что нельзя сдаваться. Нокдауны, уличные драки, любые бои без правил – отступление означало смерть.

Сегодня вечером у меня было плохое предчувствие, что мне предстоит проверить это убеждение, возможно, не по своей воле.

Мужчину без сознания вытащили из клетки, и дверь открылась в последний раз. Внутрь шагнул новый боец, за ним другой. Третий замыкал шествие.

Трое против одного – с такими шансами я мог справиться в хороший день, когда не был на грани изнеможения, без пары трещин в ребрах, и с глазом таким опухшим, что едва мог видеть.

Трое против одного сегодня? Черт, мне нужно было настоящее чудо.

Первый парень хрустнул костяшками пальцев и поманил меня вперед. Я глубоко вздохнул и расправил плечи. Он чувствовал себя слишком уверенно, зная, что приятели прикрывают его спину. Я мог использовать это в свою пользу.

Я поднялся с мата и неторопливо направился к нему, пока он развлекал зрителей, посмеиваясь надо мной. Я внимательно следил за тем, как он смещает свой вес и сжимает кулак. Предвидя, куда именно он целится, по беглому взгляду его глаз-бусинок и углу наклона его тела, я пригнулся, чтобы его удар пришел мимо. Затем вытянул руку, когда он неловко наклонился вперед, и дернул его, выводя из равновесия. Быстрый поворот, и я смог подставить колено под его голову, сильно разбивая ее.

Он тяжело рухнул на пол, и в октагоне воцарилась тишина, прежде чем зазвучали аплодисменты и одобрительные возгласы.

Двое других парней переглянулись и разделились, обступив меня. С этими двумя будет не так просто. Затем один из них вытащил длинный нож из ножен на ноге.

Все остальное оружие до сих пор было тупым. Нож изменил всё. Я бросил взгляд на другого парня и увидел, что он тоже достал свой клинок.

Резкий вздох отвлек меня, он был громче всех криков и аплодисментов.

Я повернул голову и увидел ее.

Джада.

Моя малышка шелки стояла у ринга.

40. Джада

Посреди комнаты стояла огромная клетка, внутри которой уже дрались люди.

— Упс, кажется, мы немного опоздали, – усмехнулся Альдо.

Я сразу узнала Брэна, даже со спины. Его мышцы перекатывались под светом прожекторов, освещавших ринг. Его спина уже была вся в синяках, а с рук капала кровь. Мужчины на ринге по очереди атаковали его. Их было трое против одного, и у них было оружие. Один из мужчин уже валялся без сознания, но двое других выглядели опасно. Я двинулась вперед, чувствуя, как внутри нарастает тревога.

— Не устраивай сцен. Это ему не поможет... хотя не понимаю, с чего бы тебе волноваться.

Мое сердце бешено колотилось, мешая ответить Альдо.

Затем Брэн обернулся и увидел меня. Его голая грудь была залита кровью, но это не помешало мне разглядеть ее.

Каждую черную линию и крест. Каждую мельчайшую деталь того рисунка из моих снов.

Символ принадлежности, принятия. Рисунок был татуировкой Брэна. Ну конечно.

Вот так мои воспоминания настигли меня, обрушившись подобно шторму. Словно эта татуировка и те чувства, которые она вызвала во мне, разблокировали мой разум, и все хлынуло внутрь.