— Добрый день, – позвал я ее.

Она повернулась и посмотрела на меня. Я ждал, что произойдет дальше. Такие моменты всегда были самыми трудными. Надежда, заключенная в этих секундах, была жестокой и болезненной, когда неузнавание заполняло ее глаза, и она обращалась со мной как с незнакомцем. Всегда был краткий миг, когда я представлял, что все пойдет по-другому.

Каждый раз меня ждало разочарование.

Она моргнула и отвернулась.

— А, это ты.

Я тяжело сглотнул.

— Да, всего лишь я. – Я прошел дальше в комнату и сел рядом с ней. — Как с Вами здесь обращаются?

— Сам знаешь. Еда ужасная. Вряд ли ее можно назвать пятизвездочной. Какая наглость брать столько денег за проживание, и все время подавать одну и ту же еду. – Мама фыркнула и посмотрела на меня. — Тебе следует найти другую работу, – заявила она.

Я кивнул.

— Согласен.

Итак, сегодня я был санитаром в доме престарелых. Не так уж и ужасно.

— Ни один уважающий себя мужчина не стал бы здесь работать... поверь мне. Я растила мальчиков и знаю, что это важно. То, чем человек занимается, определяет всю его сущность, – пробормотала она, отворачиваясь в сторону.

— Да, Вы правы, – согласился я.

— Жизнь человека должна что-то значить, не так ли? – продолжала мама.

Я уставился на ее прекрасный профиль. Черт, я скучал по этой женщине.

— Должна, – мягко согласился я.

Ма всегда была моральным компасом семьи, а теперь мы остались без ее сильного материнского руководства.

Она посмотрела на меня и на кожаную куртку в моих руках.

— Никогда не кради шкуру шелки, Брэн. Это неправильно.

Я моргнул, переваривая тот факт, что она ни с того ни с сего назвала меня по имени.

— Мам? – спросил я.

Она встала, внезапно разволновавшись, и обвиняюще указала на меня.

— Никогда не кради шкуру!

В палату ворвались две медсестры.

— Что здесь происходит?

— Она расстроилась из-за моей куртки, – сказал я им, не зная, как объяснить.

— О, Шейла, это всего лишь история, милая, – попыталась успокоить ее одна из медсестер, а когда это не сработало, она посмотрела на меня извиняющимся взглядом. — Она любит ту старую песню, про шелки и весенний прилив, где мужчина крадет ее шкуру и оставляет шелки себе, да?

Я кивнул. Я знал это наверняка.

Медсестра поморщилась, когда мама заметалась по комнате.

— Тебе лучше уйти. Ей нужен отдых.

— Она назвала меня Брэном, – сказал я медсестре и прошел мимо нее.

Женщина кивнула.

— Это хорошо. Она то здесь, то нет - ничего личного.

Я горько усмехнулся.

— Мне показалось это чертовски личным.

— Я голодна! Обслуживание здесь ужасное. Я не ела уже несколько дней, – внезапно заявила мама.

Две медсестры обменялись взглядами.

— Я сейчас же принесу тебе поднос, Шейла, – сказала старшая медсестра и ободряюще улыбнулась мне. — Похоже, ты помог, так или иначе.

— Правда? – спросил я, пока меня торопливо выводили из комнаты.

Куинн ждала снаружи, демонстративно игнорируя Деклана, который прислонился к стене напротив нее.

— Ну что?

— Возможно, она что-нибудь съест. Зайди и посмотри. Ион отвезет тебя домой. Увидимся позже.

Куинн кивнула и направилась в комнату.

Деклан отделился от стены и поспешил за мной. Я зашагал по коридору.

— У тебя сегодня бой, – предупредил он.

— Не напоминай мне.

— Половина семьи поставила деньги, так что тебе лучше появиться.

— Я приду, – проворчал я.

— Мне пригласить твою невесту?

Я бросил на Деклана такой мрачный взгляд, что его смех тут же угас.

— Успокойся. Это была шутка.

— Нет ничего смешного в том, чтобы быть вынужденным жениться на ком-то по приказу отца.

Мы вышли на парковку. Черт, я чувствовал себя изможденным. Было уже поздно. Часы посещений закончились, но работники часто нарушали правила ради Куинн и ее обаятельной улыбки.

Деклан обдумал мои слова, а затем пожал плечами.

— Когда речь идет о такой женщине… просто не воспринимай это как приказ. – Он подтолкнул меня локтем и протянул сигарету.

— Что тогда? – поинтересовался я.

Он ухмыльнулся.

— Оправдание. Чертовски идеальное оправдание.

Я усмехнулся.

— А ты умнее, чем кажешься, Дек.

8. Джада

Поздним вечером четверга Митпэкинг9 кишел хипстерами и мнимыми светскими тусовщиками. Очереди перед некоторыми клубами и барами были абсолютно нелепыми. К счастью, я не планировала попасть ни в один из них.