Знал ли Альдо о том, что произошло с его братом? Знал ли он, что Энрико у О'Конноров и что в этом замешаны мы с Сол?

Альдо уставился на меня, мускул бешено задергался на его челюсти, но потом он заставил себя улыбнуться.

— Нет, боюсь, его нет в городе. Семейное дело.

Невозможно было не заметить темный оттенок в его безэмоциональных глазах. Он знал.

— Значит, ты знаком с художником? – вмешалась Сол, меняя тему. Она ничего не помнила о том, что произошло с Энрико, кроме того, что я ей рассказала, так что неудивительно, что она была готова принять извинения от Альдо. Вот что происходит, когда пытаешься защитить людей «ради их же блага». Это всегда оборачивается против тебя.

Альдо кивнул.

— Вообще-то, да. Она моя близкая подруга. Мы познакомились в нашем инвестиционном клубе, как ни странно, но она таила в себе глубокую творческую жилу, о которой никто не знал, даже ее муж. Она произвела настоящий фурор в арт-сообществе.

— Это женщина! Никогда бы не подумала, – продолжила Сол.

Я отвлеклась от разговора, чтобы изучить другую картину.

На этой был изображен отель. Казалось, что идет дождь, и только огни отеля освещали темные улицы вокруг него. Но самое странное - это лица у окон. Сотни лиц, по одному у каждого окна, смотрели наружу.

В картине было что-то навязчивое.

— Этот отель кажется мне знакомым, – сказала Сол, появляясь у меня за спиной.

Альдо кивнул.

— Правда? Это довольно хорошо хранимый секрет. Отель принадлежит одному из инвесторов моего клуба. Ему нравится приглашать всевозможных интересных гостей. С, художник, всегда присутствует. Это место встречи интеллектуалов-единомышленников.

— Звучит как секта... или, не знаю, тайное общество, – поддразнила я.

Тень ухмылки скользнула по губам Альдо. Умно ли было дразнить ублюдка у всех на виду? Вероятно, нет, но такие, как Альдо, были хуже всех. Самодовольные мужчины, которые были настолько убеждены в собственном превосходстве, что считали себя пуленепробиваемыми. Без сомнения, он мог быть связан с З-Соком и метками. Почему бы и нет? Для людей вроде него все остальные были просто животными.

— Вряд ли это что-то настолько захватывающее, – сказал Альдо после небольшой заминки. — Вообще-то, сегодня у них как раз назначено одно событие в честь художника.

— Звучит потрясающе, – восхитилась Сол. Она была падка на эксклюзивные вещи.

— Там бывает немного дико, не скрою. – Альдо загадочно ухмыльнулся.

Сол попалась, как рыба на крючок.

— Дико в каком смысле?

— Во всех смыслах.

— Дикая вечеринка для такого человека, как ты, звучит как плохой пиар, – заметила я. — Ты не боишься попасть в таблоиды?

— Гости в основном являются членами инвестиционного клуба и умеют держать язык за зубами. Мы говорим о некоторых из самых богатых людей города. Они очень серьезно относятся к конфиденциальности.

— Как весело. Звучит примерно так же дико, как досрочное заполнение налоговой декларации.

Альдо перевел свои темные глаза на меня. В его улыбке было что-то неправильное. Она не достигала его глаз. Она была такой же фальшивой, как и его гладкая маска политика.

— Вовсе нет. Вам обеим следует прийти, если хотите увидеть все своими глазами.

— Правда! Но у нас нет возможности инвестировать… В смысле, всем этим занимается мой отец, – сказала Сол.

Я не сводила глаз с Альдо, пока он наблюдал за мной. Он полез в карман и достал два пригласительных.

— Это не проблема. Вы можете быть моими гостями. Полное членство – сложный процесс. Но вечеринка – действительно главное событие года. Вам обеим стоит подумать о том, чтобы прийти.

— Я занята, – выпалила я одновременно с Сол, которая воскликнула:

— Мы придем! – Она сильно толкнула меня локтем в бок. — Мы это обсудим.

Альдо кивнул и бросил на меня последний короткий раздраженный взгляд, едва заметный под его маской безупречной вежливости. У меня было ощущение, что стоит немного сильнее надавить на его образ хорошего парня – и он рассыплется.

— Эй, что случилось с девушкой, которую ты привел на свадьбу Рена? Из эскорта? – Вдруг спросила я у Альдо.

Сол ахнула и зажала рот рукой, шокированная моей грубостью.

Альдо сделал паузу и сузил глаза, а затем усмехнулся.

— Ничего. Мы провели приятный вечер вместе, и она отправилась домой.

— Она была вся в синяках, – продолжала я.

— Джада... – Сол потянула меня за руку, явно умирая от неловкости.

— Боюсь, это прискорбный побочный эффект ее профессии. Я никогда не поднимал на нее руку.

Его умиротворяющие слова никак не вязались с жестким выражением его глаз. Он был взбешен. Хорошо. Я тоже. Я не знала, в чем заключалась его игра, но я в нее не играла.

— И почему такому парню, как ты, приходится платить за компанию? Не можешь найти себе пару?