– Нет, - предупредил его Кевин.
– Ты не можешь лгать мне, Жан. Перестань пытаться.

Он не мог лгать, но ему все равно пришлось. Это был единственный способ остаться в живых. Они оба знали, кто причинял Жану боль, и Кевин был рядом слишком часто, но прошли годы с тех пор, как Жан в последний раз признавался в этом. Было проще просто склонить голову и принять это. То, что происходило с ним месяц за месяцем, год за годом, было просто платой за то, что он был Моро. Возлагать вину на кого-то означало порождать обиду, а обида только сломила бы его. Уйти было невозможно, оставалось только пройти через это

– Я Моро, - сказал Жан.

– Да, - согласился Кевин, - но ты не Ворон.

– Мое место в Эверморе, - сказал Жан.
– Мне приказали играть профессионально и отказаться от зарплаты. Нигде не сказано, что я должен покинуть Эдгар Аллан. Я не уйду. Я не уйду.

– Мы оба знаем, что Рико сделает с тобой, если ты вернешься, - сказал Кевин.
– Он скорее убьет тебя, чем отдаст Ичиро. Если он не сделает этого сам, то подтолкнёт своего брата, когда покалечит тебя на корте. Ты знаешь, что это правда, даже если не хочешь этого говорить.

Кевин встряхнул его, но Жан смотрел мимо него и отказывался обращать внимание на его слова. Кевин безошибочно опустил свободную руку на поврежденное колено Жана и сильно сжал его. Он даже не поморщился, когда Жан набросился на него, и Жан, наконец, угрюмо встретился с ним взглядом. Кевин подождал, пока он обратит на него внимание, прежде чем сказать:

– Ты Моро. Ты принадлежишь семье Морияма. Но не к этим, больше нет.

– Прекрати, - предупредил его Жан.
– Не говори мне такие вещи.

Кевин проигнорировал его.

– У тебя новый хозяин, и он приказал тебе играть для него. Если ты вернешься в Эдгар Аллан, ты сделаешь это вопреки этим приказам. Ты не имеешь права отказывать своему хозяину в чем бы то ни было. Верь в эту истину, даже если не веришь ни во что другое. Это единственное, что поможет тебе выжить.
– Кевин подождал, не начнет ли он спорить, прежде чем сказать: - Ты проведешь эту весну, выздоравливая, а затем мы найдем тебе новую команду, за которую ты будешь играть. Ты больше никогда не будешь Вороном.

Я Ворон. Если я не Ворон, то кто же я?

Казалось, что грудь Жана вот-вот разорвется. В какой-то момент из комнаты вышел весь воздух. Он вцепился в свою рубашку, удивляясь, как что-то настолько свободное могло его душить. Кевин обхватил его лицо обеими руками, заставляя Жана посмотреть на него, когда тот попытался отвернуться.

– Дыши, - сказал Кевин, находясь за тысячу миль от него.

Жан Моро, я Жан Моро, я Жан Моро.

– Меня сейчас вырвет.

Кевину пришлось отпустить, чтобы он перегнулся через край кровати, но он успел подхватить мусорную корзину и вложить ее в покрытые синяками руки Жана, прежде чем тот проиграл борьбу со своим желудком. Жана стошнило так сильно, что он почувствовал себя ослепленным. Кевин ничего не сказал ни о запахе, ни о шуме, но забрал корзину обратно, когда Жан закончил сплевывать в нее остатки кислятины. Похитители Жана следили за тем, чтобы на ночном столике всегда была вода, поэтому Кевин передал ее следующей. Жан отхлебнул, поморщившись от того, что вкус от этого стал только хуже.

Жан знал кое-что о том, на что способна главная семья, но Ичиро всегда был загадкой: молодому человеку суждено было унаследовать кровавую империю, которая охватывала восточную половину Соединенных Штатов и имела полдюжины связей с Европой. Насколько можно было судить, ему было наплевать на экси. Теоретически, он был более устрашающим хозяином, чем другие, но, возможно, он был бы доволен, сидя на своем троне и собирая десятину на расстоянии. Возможно, Жан больше никогда не увидит Морияма воочию.

Моро, подумал Жан, напоминание о том, что за последние пять лет он слишком часто терял самообладание. Я Моро. Я принадлежу к семье Морияма. Я потерплю.

Но это было камнем преткновения, не так ли? Его семья была в долгу перед Кенго. Хозяин вмешался и оплатил долг, когда увидел талант Жана на корте, но Жан был всем, чего он хотел от них. Моро по-прежнему подчинялись главной семье. Жан, как и Натаниэль, просто возвращался на свое прежнее место в иерархии Морияма.