Зейн не ответил, поэтому Жан удалил его электронное письмо и снова стал искать несуществующую вторую кровать.

В пятницу вечером Ваймак и Эбби отправились на матч-реванш Лисов против Бингемтонских Диких Котов. Жан наконец-то познакомился с Добсон, которая взяла на себя роль няни, чтобы он не оставался дома один. Жан сразу же возненавидел ее, даже если она заглянула в комнату только для того, чтобы представиться. Что-то в ней было такое, от чего у Жана мурашки побежали по коже. Он велел ей больше не приходить, и она послушно держалась на расстоянии весь оставшийся вечер.

Жану оставалось прочитать не менее шестидесяти страниц, но он вытащил пульт от телевизора из ящика прикроватной тумбочки. В кабельном канале Эбби было около дюжины спортивных каналов, и три из них, как правило, были посвящены студенческим играм. Поиск матча Лисов был делом проб и ошибок, и Жан откинулся на спинку кровати, чтобы посмотреть предматчевое шоу.

Жан уже смотрел интервью Натаниэля в среду, так что он знал, что этого маленького ублюдка не будет на корте сегодня вечером. Он все еще искал его там, где стартовый состав Лисов совершал разминочные круги. Ведущие вечера на переднем плане говорили без умолку, уделяя слишком много времени личной жизни Натаниэля и слишком мало - игре, которая должна была начаться через несколько минут. Жан понимал, что они никак не могли знать о сделке, которую Натаниэль заключил с Ичиро, но он слушал каждое слово с колотящимся сердцем. Когда прозвучал предупредительный сигнал, возвещающий о последних пяти минутах перед первой подачей, Жан чуть не выпрыгнул из кожи вон.

Он ожидал, что матч, с большой вероятностью, не сложится удачно. Он видел несколько игр Лисов за предыдущие годы, когда хозяин хотел, чтобы Вороны изучили каждую из команд в их новом округе. Он играл с ними прошлой осенью и убедился в их никчемности вблизи. Дикие коты, с которыми Лисы встречались сегодня, были не самыми лучшими, но у них были свои моменты и мощный состав, который мог их поддержать. Лисы провалятся еще до перерыва.

Так он думал, но паршивая команда держалась. Снова и снова Дикие коты нарушали правила. Иногда судьи пропускали это, в других случаях Дикие коты забирали свои карточки и отмахивались от этого как от незначительной неудачи. Лисы справлялись с ударами, создававшими почву для насилия на каждом шагу, и сосредоточились на том, чтобы просто играть в игру как можно лучше. Оборона проваливалась чаще, чем следовало бы, как из-за усталости, так и из-за разницы в навыках, но ручной монстр Кевина компенсировал отставание.

Жан вспомнил, как Кевин впервые представил Рико досье Эндрю Миньярда. Жан до сих пор не знал, как он наткнулся на него, но Кевин выглядел почти хищно, когда излагал его дело. «Он должен быть с нами», - повторял он снова и снова, пока Рико не согласился отвезти его на юг для встречи. В тот же вечер они вернулись с Кевином в крайне плохом настроении. Большую часть года Рико насмехался над ним из-за его неудачного выбора, но Кевин следил за результатами Лисов с черной злостью, которая на две трети состояла из негодования.

Жан не понимал этого до октября. Эндрю не смог помешать Воронам забить, но было что сказать о человеке, который довел себя до изнеможения, пытаясь сдержать их. Пройдет еще несколько лет, прежде чем Эндрю по-настоящему оправдает одержимость Кевина, но, наблюдая за ним сегодня вечером, Жан почувствовал облегчение. Свита короля остро нуждалась во вратаре. Однако будь он проклят, если удовлетворит Кевина своим одобрением; Кевин был невыносим и в хорошие дни и еще невыносимее, когда оказывался в чем-то прав.

Жан чуть не выключил игру на перерыве, потому что был только один способ закончить этот матч. Они были командой из девяти человек, которая могла выставить только восьмерых, и Рене была вынуждена покинуть свое место, чтобы встать в защиту. Второй тайм стал бы для них медленной смертью, и облегчения не предвиделось. В конце концов, он решил посмотреть его, хотя бы для того, чтобы оценить Рене как коллегу по защите.

Двадцать минут спустя Лисы каким-то образом удерживали свои позиции. За пятнадцать минут до конца Кевин забил гол и вывел Лисов вперед со счетом 6:5. Десять минут спустя он забил еще раз, сократив разрыв в два очка.

– Этого не может быть, - сказал Жан, но рядом не было никого, кто мог бы ему ответить.

Лисы никак не могли выиграть этот матч, но они это сделали, выбив Бингемптон из чемпионата и настроив себя на встречу с Большой тройкой через две недели. Жан наблюдал, как они тащили друг друга с корта, чтобы отпраздновать победу в сторонке. Ведущие снова болтали без умолку за кадром, комментируя ход игры и беспрецедентный успех Лисов, но Жан пропустил это мимо ушей. Лисы потерпели поражение в полуфинале, но они заслужили право встретиться с Университетом Южной Калифорнии и Эвермором.

Жан выключил телевизор, затем снова включил. Сцена, разворачивающаяся перед его глазами, осталась прежней. Он снова выключил его, сосчитал до двадцати и включил, чтобы увидеть, как кто-то поднес микрофон к лицу Кевина.

– ...жду новой встречи с Троянцами, - сказал Кевин. – После перехода в Пальметто я еще не разговаривал с Джереми или тренером Реманном, но не перестаю восхищаться этой потрясающей командой. В этом сезоне они отыграли на отлично. Нам многому стоит у них поучиться.

– Черт возьми, - сказал Жан, несмотря на смех спортивного комментатора.