Не должно было занять так много времени, чтобы заслужить их прощение после стольких лет преклонения головы и принятия любого наказания, которое Рико счел нужным ему назначить, но Кевин подставил их обоих. Кевин умолял Рико на японском и английском перестать его бить, а когда Рико не поддался, запаниковал и обратился за помощью к Жану на французском. Они так долго хранили это в тайне, а Кевин в мгновение ока все испортил. Между этим наглым неповиновением и оценкой дееспособности Кевина врачом скорой медицинской помощи, Рико перешел все границы. Кевин потерял руку, а Жан потерял доверие, которого заслуживал долгие годы.

– Прости, - тихо сказал Кевин.

Он протянул руку. Жан бросил на него сердитый взгляд, но Кевин был готов переждать его. Наконец Жан ослабил хватку и вложил свою руку в руку Кевина ладонью вверх. Кевин осторожно обхватил ее пальцами, чтобы поворачивать руку Жана то так, то эдак. Жан не хотел снова видеть эти синяки и ссадины, поэтому он перевел взгляд мимо Кевина на темный экран телевизора. Кевин постучал по пальцам Жана, отдавая безмолвную команду, и Жан в ответ сжал кулак. Было чертовски больно, но он смог это сделать. Кевин вздохнул, то ли от усталости, то ли от облегчения, и спросил:

– А что, если это было бы не так?

Жан посмотрел на него непонимающим взглядом.

– Что?

Губы Кевина резко дернулись, как будто он пожалел, что заговорил. Ему потребовалась минута, чтобы собраться с духом и заговорить снова, и на этих словах Жан вырвал свою руку из ослабевшей хватки Кевина:

– А что, если бы твое место было не в Эверморе?

– Неделя, проведенная вдали от корта, повредила твои измученные мячом мозги?
– Спросил Жан.
– Я Ворон. С твоей стороны намекать на обратное, столь же оскорбительно, сколь и невежественно.

– Что, если Эдгар Аллан тебя отпустит?
– спросил Кевин.
– Твое место на корте, но оно не обязательно должно принадлежать им. Если Андричу придется и дальше вмешиваться в дела Гнезда, хозяин может согласиться на перевод. Неважно, куда ты пойдешь, ты все равно окажешься там, где тебе самое место.
– Кевин указал на свое лицо, и Жан понял, что он имеет в виду цифру на скуле.
– Этого должно быть достаточно.

– Может быть, - бросил ему Жан.
– Вероятно. Ты беспомощный ребенок. Ты забыл о себе.

– Скажи мне, что я не прав, - настаивал Кевин.

– Хозяин скорее увидит меня мертвым, чем отпустит, - сказал Жан и провел рукой по воздуху, словно читая заголовок: - Жан Моро покончил с собой, выбыв на неопределенный срок из-за травмы, что принесло бы нам симпатии прессы и дополнительное преимущество в оставшихся играх.

Кевин подумал, прежде чем согласиться:

– Это встряхнуло бы матчи Большой тройки. Пенсильвания не упустила бы прекрасную возможность, но Университет Южной Калифорнии воздержался бы из уважения к трауру состава. Было бы лучше, если бы они этого не стали делать, - сказал он немного раздраженно.
– Думаю, в этом году у них есть реальный шанс.

– Твоя слепая преданность этим клоунам утомляет.

– Некоторые из них тебе нравятся, - напомнил ему Кевин.

– Даже не смей, - предупредил его Жан, ничуть не удивленный. Кевин слегка пожал плечами, не раскаиваясь до конца. Жан с трудом подавил желание столкнуть его с кровати.
– То, как ты заискиваешь перед ними, неприлично.

– Их доброта имеет значение, - сказал Кевин.
– Если кто-нибудь скажет, что Вороны выиграли только потому, что Троянцы сдерживались, репутация Эдгара Аллана будет иметь меньший вес. Ты знаешь, что хозяин не может этого допустить. Вот почему ты сейчас здесь и почему он, по крайней мере, позволит тебе пережить финал. Это твой единственный шанс сбежать.

– Я - Моро, - слишком резко сказал Жан.
– Я знаю свое место, даже если ты забыл о своем.

– Андрич...

– ...не мой хозяин. Он может говорить все, что ему заблагорассудится. Я буду умолять его передумать, если это потребуется.

Кевин молчал так долго, что Жан решил, что он победил. Это немного нервировало, что ему пришлось настаивать на своем. Кевин Дэй, с которым они прожили четыре года, никогда бы не впал в такое заблуждение, чтобы предложить Жану уйти от Мориямы. Одного этого было достаточно, чтобы сердце Жана сжалось в тиски, поэтому он сосредоточился на более легком оскорблении - уходе из команды, занимавшей первое место. Ни одна другая команда в стране не заслуживала его мастерства.

– Ты Моро, - наконец согласился Кевин. У Жана была секунда, чтобы подумать, что Кевин пришел в себя и вспомнил кто он, а затем Кевин сказал: - Он – был - Веснински. Он все равно ушел. Он сказал нам, что отказался подписывать документы о переводе.

Настала очередь Жана отвести взгляд. Он, честно говоря, не ожидал, что Натаниэль переживет последствия этого яростного неповиновения. Если бы не слабость самого Жана, возможно, Рико действительно убил бы его той ночью. Удерживая Натаниэля, пока Рико медленно поливал его водой, он не мог заткнуть уши, чтобы не слышать звуков, которые издавал Натаниэль, и Жан чуть не прокусил себе плечо, чтобы не закричать. Как только Жана начало скручивать слишком сильно, чтобы держать, Рико пришлось отступить. Рико не простил ему такого малодушия, не говоря уже о его роли в причинении такой травмы.