Стражник, что встал у нее на пути, сполз по стенке, когда увидел в темноте коридора светящиеся кости.

— Топор мой где? — спросила Рюга.

Лишо указал дрожащей рукой в сторону выхода.

Когда гонкай вышла в широкий зал, там стоял птичник, который докопался до нее на площади и натравил стражу. Рюга даже запомнила его имя — Нао.

— Кто ее выпустил? — крикнул он на часового.

— Не-не знаю, господин!

— Неважно, отставить оружие. — Лишо-птичник прошагал к Рюге.

— Сдерживаться не буду, ушастый, — процедила она.

— Вы свободны, приносим свои извинения.

— А? — Рюга уперлась в бока. — Топор верни.

Нао поглядел на часового. Он и еще два стражника вытащили секиру, не удержали и уронили на пол. Металл был таким плотным, что не издал ни звона, ни лязга, просто оставил отпечаток на досках.

— То-то, — буркнула Рюга, продолжала сверлить Нао красными глазищами, — ничего больше сказать не хочешь?

— Господин Тин Чи, просит вас покинуть город до заката.

— Слышь, у меня дело тут!

— Мне отдали приказ оповестить вас, и выпроводить в случае сопротивления.

Рюга наклонилась.

— Мне отдали приказ оповестить вас, — покривлялась Рюга. — Ты в курсе, что ваш город — часть Холмов. Вы обязаны оказывать содействие пилигримам и…

— Господин Тин Чи подтвердил, что вы не пилигрим.

— Чего?

— У нас есть информация, что вы лишь претендент.

— У меня полные права, урод.

— Да, но они распространяются только на провинцию Далай, — под черными волосами Нао Рюга разглядела голубую радужку. — Прошу не упорствовать и покинуть город…

— Завались, белка. — Гонкай выпрямилась, — отведи меня к своему городовому.

— Я тебе не подчиняюсь, — проговорил Лишо. тебе — Я тебе не подчиняюсь, — проговорил Лишо.

Рюга пихнула птичника, подняла секиру. Когда подошла к выходу, стражники расступились безо всяких приказов.

Через полчаса Рюга нашла ратушу — высокое здание, в красно-желтых цветах, не в пример Далайским, было ухожено безупречно, ни единой травинки, трещинки или пожухлости гонкай не заметила.

Рюга поднялась по ступеням, потребовала охрану впустить ее. Вступила с ними в перепалку. Вскоре к ней выбежал служащий в золотой одеже. Гонкай наорала и на него, на что худой лишо со свисающими усами начал отбивать поклоны. Утверждал, что городовой занят, и никак не может ей помочь. Жетон пилигрима опять оказался бесполезным. пилигрима Рюга поднялась по ступеням, потребовала охрану впустить ее. Вступила с ними в перепалку. Вскоре к ней выбежал служащий в золотой одеже. Гонкай наорала и на него, на что худой лишо со свисающими усами начал отбивать поклоны. Утверждал, что городовой занят, и никак не может ей помочь. Жетон пилигрима опять оказался бесполезным.

Гонкай хватанула бюрократа за шиворот.

— Веди меня к нему сейчас же, — Рюга снова ткнула медальон в лицо бюрократа, выговорила ему правила содействия. — Ты обязан, понял.

— Л-ладно! — пискнул лишо.

Он глянул на стражника, который с открытым ртом стискивал пику.

— Вперед.

Через пару минут Рюгу провели в широкий зал в красных тонах. Гон уже слышала это от Сокутоки: в Чида было что-то вроде кодекса в выборе цвета одежды и любых атрибутов роскоши. Синий — стража, желтый и золотой — чиновники, оранжевый — торговцы и красный — знать, а также особые жители.

На небольшом подиуме сидел смуглый лишо в алом кимоно. За ним пара зверолюдов в сине-красной одежде. Уши городового порядком поседели. Он подпирал щеку и с тоской глядел на Рюгу.

— Я просил не пускать ее, — сказал городовой бюрократу, что привел ее.

— Прошу простить, господин Тин Чи, но, судя по всему, у нашей гостьи срочное дело к вам.

Городовой махнул рукой — бюрократ засеменил прочь не выходя из поклона. Рюга заговорила.

— Я пилигрим из…

— Ты не пилигрим, — оборвал ее Лишо, едва слышно пробурчал: — Пришла клянчить подачку для подыхающего городка?

— Эй, полегче дядя.

Городовой приподнял руку. Пара телохранителей-лишо позади, что двинулись в сторону Рюги, остановились. Гонкай напрягла глаза, — «Фига…» — подумала она. У одного, постарше, дух был внутренний, плотнее, чем у всех, кого она встречала на отборе, кроме Печеньки и Сагато. Дух второго Рюга не смогла распознать, но поняла, что он был зрячим и мог использовать пристальный взгляд одновременно с техниками.

— Я не драться пришла…

— Верно, ты пришла, чтобы попрошайничать.