— Чтобы поменять деньги на…

— У Чида нет зерна для Далай, — снова перебил городовой.

— Чида подписал альянс с Холмами. Вы подписали! И обязаны оказывать помощь…

— Кому? Кому?

— Пилигримам.

— Ты не пилигрим.

— Слышь, дед, какое это имеет значение!

Один из телохранителей сделал еще шаг. Городовой снова остановил его ладонью.

— Такое, что я не обязан тебя слушать. — Он слегка наклонился вперед. — И в Чида ты зерна не купишь, это я тебе гарантирую.

Рюга сверкнула глазами. Городовой сделал жест, будто прогоняет назойливого ребенка. Гонкай хотела было заорать, вместо этого сжала руки в кулаки. Даже пальцы на ногах поджала, затем снова вспомнила Хана. Развернулась и ушла прочь.

— От урод, а… — бурчала Рюга под нос.

— Прошу прощения, что не смогли оказать помощь, — лебезил бюрократ в золотой одеже.

От злости гонкай даже не заметила, что лишо идет рядом. Когда они вышли на улицу, перед Рюгой открылся город в оранжевых тонах. С холма и ступеней ратуши, Чида был как на ладони. А солнце за океаном казалось больше обычного.

— В городе есть пилигримы?

— Да госпожа, господин Фешань, он…

— Где?

— А, я попрошу сопроводить вас к нему. — Бюрократ замахал золотым рукавом.

Через сотню метров к ним подбежал Нао.

— Опять ты, — фыркнула гонкай, увидела через ворот рубахи кулон который приметила еще во время потасовки. — «Так он пилигрим?»

— Прошу, сопроводите нашу гостью к господину Фешаню.

— Слушаюсь, — лишо поклонился, развернулся и зашагал по ступеням.

«Какого хрена он подчиняется простому бюрократу?» — подумала Рюга, закатила глаза и затопала следом.

Вскоре Нао привел ее в небольшой домик, зажатый меж двух заведений. Птичник завел Рюгу в мелкую комнатушку, о проем которой она долбанулась макушкой, хотя была уверена, что увернется.

В горе свертков за столом сидел некто.

Фешань оказался редким зверолюдом. Псиные, птичие, барсучие и прочие головы на телах разных размеров это не редкость в Холмах. Однако сейчас Рюга даже боялась думать кто его родители. На вид Фешаню было за сорок, одетый в безрукавную рубаху толщиной со шкуру, по размеру он тянул на здорового гона, по бокам висели мохнатые уши, похожие на заношенные носки. Уж чьи они были, гонкай не стала гадать, что еще примечательнее его лицо было смесью человека и собаки. Человек преобладал, но в свете свечей поблескивал фиолетоватый нос, под которым торчала пара усов-серпов.

«И как такой громила сюда влез?» — подумала Рюга.

Зверолюд заржал, не убирая ног со стола.

— Ну и лицо, у-ху-ху… — забасил Фешань.

Рюга дождалась пока он угомонится. Злиться на него почему-то не получалось. Гонкай поздоровалась и объяснила ситуацию с пожаром.

— Короче, сеять нечем, готовы сбыть хлам задаром, — сказала Рюга, зверопес утонул в раздумьях. — Ну так что, поможешь?

— Нет.

Рюга встала на ноги и долбанулась о потолок.

— Да вы тут охренели все что ли! — гонкай стукнул по столу, принялась поправлять гребень, который выдрал пару клоков волос с затылка.

— У тебя экзамен, ты должна справиться сама, — спокойно проговорил Фешань, опять закинул ноги на стол.

— Так… мы и решаем, разве нет!

— Не кричи, — с улыбкой призвал Фешань, зубы у него оказались человеческие только широкие как у быка. — На экзаменах оценивают ваши качества как бойцов, так и дипломатов. Договориться со своими — то же самое, что дать взятку.

«Что-то такое говорил и Хан» — подумала Рюга, свесила голову.

— Считаю, тебе стоит найти того, кто будет готов помочь за услугу, — сказал Фешань, и кивнул в сторону Нао, который все еще стоял в углу. Гонкай задрала бровь. Зверопес повторил кивок и заржал.

— Кто, он что ль? — Рюга повернулась к птичнику, — ну, выкладывай.

— Мне с такими как ты работать не с руки, — прошептал Нао и вышел.

Рюга крутанулась к Фешаню, тот пожал плечами.

— Ну бывай, — сказал зверопес.

Гонкай зарычала, побежала вслед за Нао.

Шум на улице города совсем стих. Рюга схватила птичника за плечо, крутанула на себя.

— Чего ушел?

Лишо поправил черные волосы, чтобы они закрыли глаза.

— Тебе что солнце слепит? Говори уже!

Нао помолчал еще немного.

— Мне нужен надежный телохранитель, не из местных.

— Тебе? — Рюга задрала бровь.

— Моему господину.

«Господин у пилигрима?.. Это что-то новенькое,» — подумала гон.

— Зачем?

Нао снова начал трогать волосы, будто гладил себя.

— Слушай, у меня тут пацан по улице один бродит, нет времени.

— Приходи сюда ночью после того, как загорится свет во втором маяке, — прошептал Нао, указал на высокую башню в порту.

— Ладно… — Рюга проводила лишо взглядом. Затем посмотрела по сторонам. — А где я?