— Но так ты теряешь оружие.

— Это на крайний случай вдруг кто убегать будет.

— Но так ты убьешь его или искалечишь.

— Ага, — Рюга глянула на сестру, этот момент красная гонкай любила больше всего. — «Давай повесели меня».

— Но, если ты его убьешь… он умрет, — сказала Рю со всей серьезностью.

Красная сестра схватилась за живот. Она смеялась больше минуты, пока не начала кататься по траве. В конце вместо смеха гонкай просто выдавливала остатки воздуха. Рю спустилась, встала над сестрой и захлопала глазами.

— Ты превзошла себя, — сказала Рюга наконец, — Думаю это достойно войти в трактаты для идиотов.

— Да, глупо вышло, наверное, — сказала Рю.

— Слушай, не сходи сума с этими дощечками, мы тут для защиты, а не для того, чтобы… Короче, не пытайся тащить все на себе, ладно?

— Я так не могу.

Рюга вздохнула.

— Пойду топор поищу.

Когда гонкай перепрыгнула через забор, увидела, что железка раздробила не только ограду, но и вдобавок расколола булыжник размером с бочку. Рюга подняла секиру, вдруг заметила, что на дорожке кто-то лежит, — «От черт… Зарубила?!».

Гонкай подошла к силуэту. В сумерках она не сразу признала Веснушку. Поглядела на него красными газами. — «Схуднул да?» — подумала Рюга. Мальчишка был цел, со счастливым лицом похрапывал.

— Со страху вырубился.

— А?.. А-а-а-а! — заорал Фато.

— Спокойно, живой ты, — сказала Рюга.

— Что это было?

Гонкай стукнула пальцем по черной секире, та почти не издала звука.

— Больше тут не буду ходить…

— Ага, ну или колокольчик заимей. Чего пришел? — спросила Рюга, помогая мальчишке встать.

— Ах да, я пришел вернуть долг, сестра. — Фато протянул Рюге увесистый кошель с монетками.

Гонкай взяла его, положила в карман.

— Ясно, а ты чего один пришел? Поели бы всей толпой.

— А, меня послали одного, чтобы я пригласил вас, завтра в порту в полдень, мы хотели отпраздновать… вот.

— Ха, ладно, я приду, — Рюга закинула секиру на плечо. — Ну, бывай.

— Ага, до завтра, — Фато еще раз ощупал себя, чтобы убедиться, что его не распопаламило и на ватных ногах зашагал в город.

Рюга вернулась в казармы. В комнате над Мией колдовал Кито.

— Ого… Солома, мне тебя даж жалко, — сказала Рюга.

Кожа девушки была покрыта красными пятнами размером с монету. Криста выглядела так подавленно, что гонкай решила ее донимать.

— Может все-таки вылечить? — спросил Кито.

Мия едва слышно отказала, уткнулась в подушку и сразу же уснула под действием зеленого духа.

— Как дела Кит, — спросила Рюга

Лин зашипел с пальцем у губ.

— Я и так стараюсь, пошли на кухню.

— Ага.

Кито без слов наложил Рюге суп, который сделала Мия, приправил чем-то ароматным. Красная гонкай, как бы ее ни пытался заставить Хан так и не смогла научиться делать даже самые простые блюда. Более того, ее товарищи были убеждены, что во время готовки, Рюге лучше держаться подальше, иначе быть беде.

— Шпасибо, — сказала гонкай с набитым ртом. — Ну так что, какие дела, все по старикам бегаешь?

— Ну, да, удалось заготовить много трав, но этого мало.

— Как твои ученики?

— Они стараются…

— Не тянут?

— Да, если честно, я не успею обучить их даже основам до следующей весны. — сказал лин и тоже принялся за суп. — А лечить без полных знаний бывает опаснее, чем не лечить вовсе. Жаль, что нельзя остаться подольше.

— Видать, именно поэтому пилигримов и меняют раз в год.

— Ты так говоришь, будто тебе все равно!

— Чего завелся?

Лин свесил уши.

— Ну прости, мне просто кажется, что когда мы уйдем, все станет как раньше или хуже. Мия тоже хочет задержаться. И Рю постоянно говорит о том, сколько всего можно сделать…

— Должны справляться сами, — фыркнула Рюга и протянула миску.

— Добавки?

— Ага. Я считаю, что мы только ослабим их, если останемся, черт да я даже слышала, что пилигримов хотели снимать раз в полгода.

— Я, признаться, только теперь понял почему…

— Мечтаешь взять в жены ту зайку? — с ухмылкой спросила Рюга, принимая чашку супа с булкой.

Кито принялся начесывать затылок.

— У нее же уже мелкие есть.

— И что?! — Лин тряхнул кулачками. — Готовая семья и это ее братья, а не дети.